Книга Почему ты молчала?, страница 79 – Анна Шнайдер

Дальнейшее оказалось для Якова ещё более неожиданным. Впрочем, судя по удивлённому взгляду Варвары Николаевны, выглянувшей из кухни в прихожую, — для неё тоже.

— Иди к Иришке сейчас, — сказала Полина, дёргая край своей домашней футболки. Была за ней такая привычка, Яков помнил ещё со времён совместной работы — если Полина нервничала, она одёргивала одежду, из-за чего её свитера со временем слегка вытягивались снизу. — Ты ей нужен.

— Поль, погоди, — вмешалась Варвара Николаевна, подходя ближе. — Ты её предупредила?

— Нет, — призналась Полина и вновь дёрнула себя за футболку. — Но я думаю, так будет лучше.

— Почему? — спросил Яков, действительно не понимая, с чего вдруг Полина пришла к подобным выводам. Но она, кажется, и сама не знала.

— Я чувствую, — ответила расплывчато и подтолкнула его в сторону уходящего вправо от входной двери коридора. Дверь в одну из комнат была открыта, а вот вторая заперта, и Полина подтвердила его мысли, махнув в ту сторону рукой. — Иришка там. Иди.

Яков молча шагнул по направлению к заветной двери, чувствуя себя Золушкой, которая впервые идёт на бал во дворец, точно зная, что через пару часов её карета станет тыквой. Весьма необычное ощущение… Но пожалуй, всё-таки неправильное.

У Золушки не было сил для того, чтобы повлиять на ситуацию, а у Якова силы есть, и он сделает всё, чтобы его дочь поняла: у неё есть не только мама, но и папа.

Яков

Прежде чем войти в комнату, он постучал. И только услышав в ответ унылое «да», открыл дверь.

Его дочь сидела на своей кровати в обнимку с какой-то ушастой игрушкой и в сторону Якова не смотрела — она таращилась в окно, где вовсю разгорался закат. Краешек неба, видневшийся среди густой и пока ещё зелёной листвы, был оранжево-малиновым, ветви деревьев чуть качались от лёгкого ветра, шумя листьями, и проникающий в комнату свет золотил окружающие предметы, пробегая неясными искрами по тёмным волосам Иришки. Пожалуй, Яков бы даже залюбовался представшей картиной — если бы ему не было слишком уж тревожно.

— Кто-то приходил? — тихо спросила девочка, не отрывая взгляда от неба за окном. — Я слышала, что в дверь звонили. Курьер?

Жаль было её беспокоить, но дольше молчать Яков не мог, поэтому тихо кашлянул в кулак.

Иришка вздрогнула, резко разворачиваясь лицом к двери, и её глаза, поначалу изумлённо округлившиеся, тут же сузились до маленьких щёлочек.

— Привет, — сказал Яков, стоя на месте и не приближаясь к дочери. — Я могу войти или у тебя сейчас нет настроения разговаривать?

Она шмыгнула носом.

— Как-то быстро.

— Понимаю, — кивнул Яков, мягко улыбнувшись. — Ещё пару часов назад ты ничего знать не знала, ведать не ведала, а тут вдруг — мамино признание, а потом и папа приходит без приглашения. Безобразие.

Губ коснулась робкая улыбка, да и выражение глаз стало теплее. Кроме того, в них появилось любопытство — и Иришка принялась с жадностью рассматривать застывшего в шаге от входной двери Якова.

— Подойдите ближе, — негромко пробурчала она. — Пожалуйста.

— Хорошо. — Он сделал несколько шагов вперёд, встав почти вплотную к сидевшей на кровати девочке, и терпеливо ждал, пока она закончит осмотр.

— Вы кажетесь мне знакомым, — призналась Иришка через минуту, слегка нахмурившись. — Словно я видела вас совсем недавно.