Книга Почему ты молчала?, страница 65 – Анна Шнайдер

— Поль, — тихо сказала мама, когда Иришка побежала в комнату за портфелем, — не накручивай себя. Поговорим с ней вечером, вместе. Я тебе помогу.

— Спасибо, мам, — искренне поблагодарила я и обняла её.

За всеми этими переживаниями я совсем забыла о том, что Яков тоже повезёт сына в школу — и когда мы с Иришкой шли к зданию, я заметила Яшину широкую спину в голубой рубашке возле лестницы, а рядом Ваню в форме.

Хм. А старший что тут делает, ему ведь нужно совсем в другую школу?

Яков

Утром Ксеня вновь попыталась добиться секса, и Яков понял, что всё же придётся переселяться. Впрочем, если диалог с Пашкой пройдёт более-менее успешно, можно будет спокойно перебраться в гостиную. Диван там, правда, максимально неудобный, жёсткий и узковат для Якова, но это всё равно ненадолго.

Он решил, что переедет на съёмную квартиру. Сначала подаст документы на развод, а потом будет искать новое жильё, желательно между квартирами Ксени и Полины, чтобы было удобнее ездить к детям. И да, надо опять пообщаться с Полей, но чуть позже, вечером. Попросить её прислать Иришкины фотографии как минимум, а ещё — узнать, что он может ей подарить. Всё-таки Яков столько дней рождения задолжал дочери, что вполне может не ждать следующего праздника и принести подарок на первую же встречу. Или не надо? Он не представлял, как будет лучше, не посчитает ли Иришка, будто он подлизывается? Да, следует посоветоваться с Полиной.

Но начать Яков собирался с разговора с Пашей и изо всех сил старался не выдать себя, опасаясь, что Ксеня захочет поехать в школу вместе и тогда его планам настанет окончательный трындец, поскольку забирать-то сына будет жена — и уж она не погнушается высказать Паше всё, что думает об инициативах Якова. Он в этом ни капли не сомневался.

Но Якову повезло — Ксеня с утра отчего-то была полусонной и, кроме сексуальной, другой активности не проявляла. Вяло сделала завтрак и сообщила, что после того, как все уйдут из квартиры, она пару часиков поспит.

— Спокойной ночи, мам, — невозмутимо прогудел Ваня в ответ на эту тираду, и Яков с трудом сдержал усмешку, уловив в комментарии сына скрытую иронию. Ксеня, правда, ничего не поняла, и хорошо — иначе стала бы возмущаться.

Яков вместе с мальчишками спустился вниз, запустил обоих на заднее сиденье, сел на водительское место и сразу после того, как автомобиль выехал со стоянки, сказал, на мгновение оглянувшись на Пашку, который уже вовсю жевал мятную жвачку:

— Паш, надо кое-что обсудить.

— Может, потом? — буркнул младший, вздыхая. — Ты же знаешь, как меня тошнит в машинах.

— Заодно отвлечёшься, — возразил Ваня и неожиданно предложил: — Пап, давай я Пашке сам расскажу? А ты больше на дорогу смотри. Не хотелось бы во что-нибудь врезаться.

— Не врежемся, не волнуйся. Если хочешь сам рассказать — давай, я не против. Но я думал, ты не собирался вмешиваться?

— Я и не вмешиваюсь. Просто я объясню лучше.

— Да? Ну хорошо.

Яков в целом был согласен с Ваней, но вовсе не потому, что сам не мог найти слов — язык у него всегда был хорошо подвешен. Просто Ваня и Пашка по жизни были на одной волне, даже несмотря на все ссоры. Чтобы объяснить что-то младшему, Яков и Ксеня порой тратили множество аргументов, а вот Ваня достигал цели гораздо быстрее и эффективнее.