Книга Почему ты молчала?, страница 16 – Анна Шнайдер

Второй раз он зашёл гораздо резче и злее, схватив меня за бёдра почти агрессивно, и задвигался на максимальной скорости, с каждым движением стремясь быть как можно глубже. Он будто специально разгонялся, когда выходил, чтобы затем биться об меня, словно мечтая пронзить насквозь. Никакой нежности — чистая похоть и… обида, конечно.

Я понимала это, не сопротивляясь, да и не хотела я сопротивляться — мне было безумно хорошо, несмотря на понимание, что этим сумасшедшим сексом Яша сейчас мстит своей жене. Скорее всего, неосознанно, но тем не менее.

Я потеряла счёт своим оргазмам очень быстро — почему-то почти каждый раз, когда Яков таранил моё тело на максимальной глубине, на грани между болью и удовольствием я ощущала безумную эйфорию. Стонала, всхлипывала, вскрикивала — и в какой-то момент почувствовала, что больше не могу стоять. Я почти рухнула грудью на диван, ноги подкосились, и Яков подхватил меня, удерживая на месте и не собираясь покидать моё тело, что-то прорычал, вбиваясь как одержимый… и наконец освободился сам, протяжно и громко простонав моё имя.

Полина

— Я просто кусок дебила, — прошептал Яков через минуту после случившегося между нами. Мы всё так же лежали в очень своеобразной позе — я грудью на диване, ноги свесились вниз, а Яков придавливал меня сверху. — Прости, Поль.

— Вообще-то мне понравилось, — честно призналась я, и Нестеров вздохнул.

— Это единственное, что утешает, потому что у меня есть ощущение, что я тебя почти изнасиловал.

— Насилие — это когда против воли, — возразила я слабым голосом. — А я сама хотела. Правда, я не ожидала, что ты… хм…

— Что я тебя просто трахну, как резиновую куклу, — недовольно пробормотал Яша, поднимаясь сам и помогая мне подняться. — Давай будем называть вещи своими именами.

Я хотела ответить, но не смогла — у меня неожиданно свело ноги, под кожей начали расползаться иголочки, и я запричитала, переминаясь со ступни на ступню:

— Ой, ой, ой…

— Что? — перепугался Яков. Метнулся в сторону, щёлкнул выключателем, засветив торшер, что стоял рядом с диваном, и вернулся ко мне, придержал за плечи. — Что случилось, Поля, где болит? Я тебе что-то повредил?

— Не ты, — простонала я, продолжая маршировать на одном месте. — Ноги затекли! Долго в одной позе… ещё и такой своеобразной…

— Прости! — повторил Нестеров с искренним сожалением, и я стукнула его ладонью по плечу.

— Перестань извиняться, иначе я подумаю, что тебе не понравилось!

— С ума сошла? — слегка растерянно улыбнулся Яша. — Да это был лучший секс в моей жизни.

— Не верю!

— Почему? — он удивился. — Я правду говорю. Очень мощно всё получилось. Я хочу ещё, честно говоря, но с этим придётся повременить. И обещаю, что в следующий раз буду нежнее. Как дикарь какой-то…

Яков явно досадовал на своё поведение, и я решила, что не буду объяснять ему, отчего всё так получилось. Зачем? Он сам наверняка понимает, что просто перенервничал за последние недели. В нём накопилось прилично обид и агрессии, которые никак не могли найти выхода. И вот — нашли. Ну и хорошо, что нашли! Держать в себе всякую гадость вредно для здоровья.

— Пойдём примем душ? Кстати… — Яков улыбнулся, посмотрев на электронные часы у себя на запястье. — Пять минут первого. Мы Новый год проворонили.