Книга Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!, страница 82 – Ксюша Иванова

Молчим.

Я - потому что, наконец, чувствую себя спокойной и счастливой.

Он...

-Лев Николаич, мы готовы на всё, - заглядывает в комнату улыбающийся Сергей.

Лев дергается, открывая глаза, как будто успел задремать.

И мне так жаль его становится.

Шепчу на ухо:

-Сейчас это закончится и мы поедем домой. Бабуля напечет блинчиков. Поедим и ляжем спать. На целые сутки.

-Звучит потрясающе, - целует меня в щеку...

-Знаешь, от чего я устаю больше всего? - спрашивает Нео, когда уже в темноте мы сворачиваем к роддому.

-От суточного дежурства? - предполагаю я, основываясь на собственном опыте.

-Не-ет, - улыбается она. - От всяких бумажек и инстанций.

-Это потому что у тебя сотрясение. И по-хорошему нужно в больницу.

-Достаточно и того, что я на целую неделю взяла отгулы.

-А обязательно заявление об этом писать именно сегодня? - потому что ей бы лежать сейчас, а она вынуждена ехать на работу.

-У нас здесь целых два дела, - берёт протянутую мной руку и выходит из машины.

Идем ко входу неспеша. Поддерживаю её, как могу.

-Почему ты такой напряженный? У тебя болит что-то.

Нет. Не болит. Ну, разве что немного голова. Но это, я считаю, нормальным при такой травме, как у меня.

Но мне, действительно, не по себе.

— Потому что догадываюсь, какое у тебя второе дело.

Косится сбоку, вопросительно приподняв бровь.

-Да, хочу познакомиться с... малышом.

А я вот не очень. Нет, я тоже хочу, но... Но что с ним делать, даже приблизительно не представляю!

-Какой смысл с ним знакомиться, если он ещё ничего не соображает?

Усмехается.

-Зато он всё чувствует. Если нужен кому-то, чувствует. И если не нужен никому тоже...

А, ну, раз так, то ладно. Пусть чувствует, что не один в этом мире.

Поднимаемся на второй этаж на лифте, чтобы прикладывать не слишком много усилий.

Чувствую себя древним стариком. Да еще и стариком, которого вот-вот ждет какое-то серьёзное нервное потрясение.

Уже знакомая нам по новогодней ночи и родам Изабеллы женщина встречает нас в коридоре.

-Ой, Нила, да что ж ты ехала-то, если у тебя сотрясение? Я бы к тебе Любочку прислала с бумажками.

-Ну, во-первых, я по новому адресу теперь живу, - осторожно косится в мою сторону, как бы спрашивает, так ли это, и действительно ли я ее к себе заберу.

С готовностью киваю, подтверждая.

-А во-вторых, Алёна Павловна... нам бы ребеночка навестить. Ты ж в курсе, что мамаша его оставила?

-Да-а, удружила ты нам с мамашей этой! Кормить сразу отказалась. Сказала, мол, плохо ей. Полежала до утра да и ожила! Глядим, а она уже у санитарки вещи свои вытребовала и уходит! Пришлось задержать, чтобы хоть заявление по форме на отказ написала, - внимательно всматривается в мое лицо. - А это - отец, который обещает забрать ребенка? Слышала, что вы встречались с нашим главврачом.

Киваю. Но не комментирую.

-Так можно нам на него глянуть? Мы одним глазком только!

-Да идите уж, конечно! Там Леночка его как раз кормить пошла.

Меня заставляют снять верхнюю одежду и обувь и выдают белый халат и даже маску. Не спорю и ни о чем не спрашиваю. Надо, так надо.

В полном обмундировании и с лёгкой тахикардией вхожу в комнату, из которой доносится тихий детский плач. Предчувствие подсказывает, что ревет наш.

В помещении находится несколько стеклянных высоких кроваток. Но ребенок лежит только в одной.