Книга Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!, страница 77 – Ксюша Иванова

Подтягиваюсь на ветке и, цепляясь ногами за ствол, влезаю в развилку на месте, где ствол переходит в крону.

Дерево изгибается и жалобно мигает огоньками гирлянды, но неожиданно выдерживает мой вес.

С него до ближайшего окна не достать.

Приходится пойти ещё на один акт вандализма.

Открываю пару пластиковых зубов-листьев, каждый из которых размером примерно со спичечный коробок.

Первый не долетает - трудно рассчитать расстояние и вес предмета.

Второй попадает, но слабенько ударяет в стекло.

Открываю ещё пару, делая стоматологическое дерево беззубым, и уже пристрелявшись, кладу свои снаряды плотно в ближайшее освещённое окно.

И уже через пару секунд из квартиры выглядывает лысый мордоворот в полосатой майке.

-Пиздец тебе, мужик, - говорит он.

-Пиздец, это если ты меня достанешь, - сообщаю ему. - Но для этого тебе придется выйти из дома.

И открыть мне дверь подъезда.

-Хули мне выходить? Я сейчас шваброй тебя звездану!

-Не, шваброй не интересно. Выходи. Поговорить надо. Иначе зубов для метания в твое окно у меня до утра хватит. Терпения тоже.

С рассерженным рычанием мужик скрывается за шторой.

Меняю позицию, покидая гостеприимное дерево.

Мало ли, вдруг реально за шваброй попер.

Спешу ко входной двери.

И мужик оправдывает мои надежды, буквально через минуту вываливаясь из подъезда.

-Где ты, мудак? - ревет он.

-Здесь, - вырубаю его коротким ударом в ухо.

На войне, как на войне - без пострадавших не обойтись.

Захожу в подъезд.

Поднимаюсь в лифте на третий этаж.

Чем ближе к месту назначения, тем сильнее переживаю.

Нет, не из-за встречи с Бедаевым. Из-за неизвестности. И потому, что... ведь я могу и не успеть!

Сам себя пытаюсь убедить в том, что... Ну, елки! Ну, она с ним прожила столько лет! Ну, не маньяк же он, в самом деле, чтобы причинить вред женщине, да еще и собственной жене.

Но... Жизненный опыт и, конечно, опыт работы в полиции подсказывают, что в нашем мире всё возможно. И иногда люди творят такую дичь, в которую и поверить-то сложно.

А он точно мудак.

А она... Она такая добрая, хорошая, ласковая девочка. И она мне доверилась, а я... Целый день катался неизвестно где, потом ребенка спасал. И оставил её на произвол судьбы, одну.

На душе так тошно, как будто я, по меньшей мере, Родину предал!

Когда лифт останавливается и на несколько секунд замирает, прежде чем открыть мне двери, я подбираюсь, чувствуя, как напрягается всё тело и руки заранее сжимаются в кулаки.

Двери открываются.

И перед ними стоит сам Бедаев!

Охренев, смотрит на меня, как на привидение.

Вот ты-то мне и нужен!

Приветствую Бедаева, как недавно приветствовал его беспечного соседа с первого этажа, коротким, но сильным ударом в челюсть.

Он отлетает к противоположной стене, роняя папку. Из неё падают на пол и разлетаются по всей площадке какие-то бумажки.

Но быстро приходит в себя и с рычанием бросается в бой.

Как тигр.

Но я прилично выше и явно лучше подготовлен. Не зря периодически хожу в спортзал.

Встречаю тигра ударом кулака в солнечное сплетение.

Задохнувшись, оседает на пол.

-Где она? - ласково приподнимаю его голову за волосы, так чтобы имел возможность прочитать в моих глазах, насколько больно я ему могу сделать сейчас.

-Да пошел... ты, - не смиряется с положением дел он.