Книга Измена. Я выбираю (не) тебя, страница 38 – Лена Грин

— Привет, мам. Вижу, вы тут и без меня скандалите, — я достала телефон и протянула ей. — Подкину вам тему для разборок.

— Что это? — ошарашенно спросила она, разглядывая фотки.

— Это то, что Вика прислала Артёму.

— Ничего я не слала! — взвизгнула та. — В смысле, без понятия, что там такое.

— Катя, это ты? — мама листала фотографии, прикрыв рот рукой.

— Конечно, нет! Это Викина подделка. Она решила меня перед мужем опозорить. Так, Вика?

— Что там? — вмешался отец. Мама протянула телефон ему.

— Посмотри сам, — она с отвращением взглянула на меня.

— Пап, не надо, — я вырвала телефон из его рук. — Не хочу, чтобы ты разглядывал эту похабщину.

— Раньше надо было думать! — зло бросила мать. — Когда перед мужиками ноги раздвигала.

— Ты с ума сошла? — сорвалась я. — Я только что объяснила, что эту дрянь подделала Вика.

Возможно, я действовала необдуманно, у меня пока не было доказательств. Я решила обвинить её и посмотреть на реакцию. И та себя оправдала. Вика, пунцовая с головы до пят, верещала, что я чокнутая истеричка и шлюха. Господи, как мы до этого дошли?

— Молчать! — заорал отец впервые в жизни. — Раскудахтались!

Мать шокированно взирала на него, не ожидая такой реакции. Даже Вика притихла.

— Дай сюда, — он протянул руку за телефоном.

Я послушно отдала. Впервые видела отца таким. Он вгляделся в телефон, ничего не увидел и надел очки. Мне было больно смотреть на него. Всегда мягкое выражение лица сейчас зачерствело.

— Это не Катя, — уверенно сказал он в итоге. — На плече родимого пятнышка нет. Тоже мне мать.

Он с отвращением взглянул на маму, которая молча шевелила губами.

— Вика, это ты устроила? — обратился он к дочери.

— Да почему я? — бросилась та в слёзы, озираясь на мать и ожидая поддержки.

Я впервые была настолько благодарна папе. Наконец-то он высказался.

— Значит, ты, — разочарованно произнёс он. — Как же так получилось, Вик? Где я ошибку допустил? Почему ты выросла такой паскудной девкой?

Он зло выплюнул последние слова, а я задохнулась от изумления.

— Олег! — наконец-то воскликнула мама. — Не смей так с ней говорить!

— А ты помолчи хоть раз! — прикрикнул он. — Развели тут серпентарий. Что ж ты за мать такая? Ты её воспитывать должна, а не потакать любой глупости. Тебя не волнует, что она разрушила семью сестры?

— Да они и сами хороши! — один изменяет, вторая удержать не может.

— Вот именно, изменяет! — бросил отец. — Ты должна её поддержать, а не гнобить ещё больше! А ты что? Кудахчешь вокруг этой мелкой засранки, а на старшую плюнула.

— Да что ты в этом понимаешь? — взвилась мать. — Она тебе даже не дочь!

Она кивнула на меня, от чего у меня кольнуло в сердце. И это моя мать.

— Что ты сказала? — зловеще произнёс он. — Она мне такая же дочь, как и Вика. Такие же разбитые коленки, слёзы и куклы, такие же сказки перед сном и родительские собрания. А вот с тобой что, я не пойму. Как ты вообще могла в это поверить?

Он потряс телефоном.

— А почему я не должна поверить? Святая она что ли? Такая же, как все! Тоже с детства парни на уме. «Миша мне улыбнулся», «Витя проводил до дома», «Саша поцеловал», «Артём то, Артём сё. Люблю Артёма, замуж выйду, деток нарожаю, от плохой мамы сбегу».

Я хмурилась, слушая её словесный понос, что она несёт? А потом до меня дошло…