Книга Измена хуже предательства, страница 12 – Лита Летинская

Еще несколько мгновений, Радим смотрит в удаляющуюся спину, потом разворачивается ко мне.

— Пойдем домой.

И мне чудится в этой фразе скрытая теплота.

Мы заходим в подъезд, поднимаемся в лифте. Все молча. Внезапно куда-то исчезают все слова. Минуты текут, накаляя напряжение между нами и я не выдерживаю:

— Зачем ты пришел?

— Я все еще собственник этой квартиры. Если ты забыла. И мне нужно забрать сменную одежду.

Да, точно. Вещи. Нужно было вместо перестановки мебели собрать все его пожитки. Он же сразу предупредил, что придет за ними. Так бы я была избавлена от неловкости нынешней ситуации.

У меня нет ни сил ни желания наблюдать за его сборами, поэтому я сразу прохожу на кухню. Завариваю себе чай. И стою с кружкой в руках у окна, разглядывая парковку.

Нужно было, наверно, поскандалить, закатить истерику, пошвырять в него чем-нибудь увесистым. Но я, видимо, уже выплеснула всю свою боль в слезах, ранее.

Он подходит ко мне со спины неслышно, вздыхает.

Я продолжаю смотреть в окно не оборачиваясь. Радим стоит позади, отводит прядь волос с плеча, обнажая мою шею. Я застываю. Боюсь пошевелиться, чтобы не спровоцировать, его на дальнейшие действия. Я чувствую, как воздух между нами намагничивается. Горячее дыхание касается моей кожи, обжигая. Я чувствую, как мурашки бегут по ней.

Он произносит тихо, рассыпая интимность момента:

— Мариш, я не могу тебе сейчас все рассказать. Мне нужно время выяснить все, разобраться. И тогда все изменится. Поверь мне, пожалуйста.

Я предпочитаю не слышать в его голосе надрыва. Мне тоже тяжело! Поэтому я отвечаю единственно приемлемое сейчас:

— Это все равно ничего не изменит. Потому что между нами теперь непреодолимое препятствие — твоя любовница. И будущий ребенок!

Я не буду плакать, когда он уйдет.

Не буду.

Не буду!

Я запрокидываю голову, в надежде, что озера слез останутся в своей чаше. Непокорные слезы не держатся в глазах. Их слишком много. Господи, как же больно. Когда же это все закончится?

Шесть лет назад.

В тот день, Людка во что бы то ни стало, решила вытащить меня из дома.

— Давай, давай, быстрей, одевайся, — поторапливает меня Людка.

— Да не пойду я. — бурчу я, зарываясь в книгу. На носу экзамены, а она тянет меня на студвечеринку.

— Как это не пойдешь? Ты столько помогала, чтобы это ретропати состоялось. Ты обязана пойти!

— Вот, ты сама сказала ретро, а из ретро у меня только шерстяные носки, связанные бабушкой. — я отворачиваюсь, чтобы она не отвлекала меня больше от зубрежки.

— Ну вот еще. У тебя не получится откосить. — она обвиняюще тычет в меня пальцем. — Если дело только в одежде, я сейчас откопаю тебе офигенское платье. И попробуй только в нем не пойти.

Я с любопытством оборачиваюсь. Людка зарывается в наш шкаф и по очереди выуживает оттуда пестрые лоскутки ткани, отдаленно напоминающие то, что она ищет, потому что на них слишком мало материи. Наконец, выныривает с ярко-алой тканью в руках.

— Не-е-е, я такое не одену!

— Оденешь! — безапелляционно заявляет подруга.

— Оно красное!

— И это его плюс, поверь.

Откосить не получилось, конечно. У Людки и мертвый встанет и пойдет выполнять ее поручения.

Оргкомитет в лице Людки, приплел меня к организации ретровечеринки. Ее вечный двигатель никак не мог удержаться на одном месте, поэтому она участвовала в студенческой жизни везде, где только можно.