Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 13 – Лита Летинская

Нелепость какая, для другого колечко у девушки просить. Кто ж на такое согласится, кота в мешке себе получить?

— Вот пусть сам тот парень и просит. Ты зачем в посредники заделался? — строго ему выговаривает.

— Стесняется он к девушке подойти.

Мадинка хихикает в ладошку, не удерживается.

— Ага, знаем таких. Колечко себе заберет и сватов на следующий же день пришлет. У моей сестры подружка так замуж вышла. — Мадинка мне шепчет, отговаривая. Но намерения нет у меня, кольца раздаривать всяким незнакомцам.

— Пусть стеснительность свою спрячет тогда, иначе не быть ему женатым, — важно заявляет Мадина, гордо осанку расправляя.

Сжимаю пальцы в кулак, к груди прижимаю. Я кольца носить не привыкла, мешают они, по дому уборку делать, да когда за уроки садишься, вечно перед глазами маячит. Потерять боюсь, мамино счастливое кольцо. Мне перед экзаменами удача не помешает. Взяла на один раз одеть и на место положить. Знаю я, для чего ему колечко мое. Для сватовства и этого достаточно. Отдашь кольцо — считай, согласие свое дала.

— Не дам, хитрый какой, — отвечаю строго. — И не мое это кольцо, мамино. — сразу предупреждаю, что свататься к маме моей будут, пусть обломаются.

— Другую дурочку себе ищи, — кипит Мадинка. — Для незнакомых парней колец не найдется у нас.

— Да знаете вы его хорошо, а Аленка с ним учится.

От такого прямого намека меня в жар бросает и до мурашек пробирает одновременно. Он имени не называет, но сразу понятно становится, о ком говорит. С Мадинкой переглядываемся. Она тоже о нем подумала?

Намеренно ли меня Аленкой назвал? В классе только один мальчик так называет, и это его брат. Какая ирония, братья Вахабовы сестер Ахметовых со школы провожают, а теперь практически сватаются.

— А где брат твой? Почему на экзамен не идет? — Мадина любопытничает.

— Опоздает немного. Сестру срочно домой повез, — сухо отвечает.

— А парню своему передай, пусть смелости набирается и сам за колечком приходит. Тогда мы подумаем.

— Ну и зря. Хороший парень пропадает. Тебе же лучше, Аленка, хотел сделать.

— Ага, рассказывай, не на тех напал, — ворчит Мадинка.

Что с ней приключилось? Взбеленилась вся, как кошка потревоженная шипит.

Снова меня до мурашек пробирает, неприятных таких. Аленкой меня редко кто называет, практически никто. Даже Мадина предпочитает просто Леной. Папа любил к себе подзывать: иди, моя Аленка…

И Алан, сколько помню, только так меня называет.

Экзамен первый — он трудный самый. Сколько ни готовилась, все равно неуверенность чувствую. А вдруг неправильно все решу, ошибок понаделаю и провалю.

С Миланкой и Аминой из класса выходим. Даже атмосфера в нем давящей стала за несколько часов, с облегчением покинуть его хочется, выйти на улицу, свежего воздуха глоток сделать.

В школе непривычно безлюдно сегодня, только учителя, как постовые по коридорам стоят. Важности и значительности моменту придают.

— Фу-ух, наконец эта каторга кончилась. Я так и не придумала, как в третьей части задание сделать, — вздыхает Амина.

— Они специально такие трудные примеры туда поставили? Мы такого не учили даже! — возмущается Милана.

— У меня никак четвертое задание не получалось, вечно дробное число выходило.

— Лен, а ты как решила?

— Девочки, не знаю даже, правильно или нет решила.