Книга Измена с молодой. Ты все испортил!, страница 88 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Сама виновата. Надо было больше общаться с коллективом, тогда бы узнала, что за семья у него. Но я не хотела, чтобы кто-то заметил мои чувства к начальнику.

Шок длился недолго. Потому что для меня ничего не изменилось. Ни моя любовь, ни желание стать частью его семьи. И для него тоже всё было, как раньше, пока его Ледяная статуя не влезла снова.

В январе он меня прогнал. Вот тогда мой мир чуть не рухнул. Я не понимала, как он мог так просто отказаться от нашей любви. Я не могла найти в себе силы на элементарные вещи — встать с постели, почистить зубы, поесть… Всё потеряло смысл.

Я просто еще не осознавала, что он это сделал ради меня. Он оберегал меня. Мысль об этом посетила меня внезапно в тот день, когда мы с его бывшей столкнулись в офисе. И тогда всё встало на свои места. Да, он оградил меня от нее и её ярости.

Потому что любит.

И доказал мне это вчера ночью, когда сделал самый лучший подарок на День Валентина — вернулся в мою постель.

Мой любимый так по мне соскучился за долгих и мучительных два месяца, что не мог насытиться моим телом. Набросился на меня с порога. Прихожая, диван в гостиной, кровать в нашей спальне, ванная комната — несколько часов неудержимая, огненная страсть, накрывшая нас, не отступала, оставляя на моей коже жгучие следы сильных рук моего мужчины.

Он снова не остался, ушел.

Но я знаю, что Карен вернется еще. И больше не уйдет.

А я ему помогу.

Настроение — свернуть горы! Чувствую, что мне всё под силу.

Пододвинув табурет к стеллажам в гардеробной, встаю на него, просовываю руку в щель между стеной и чемоданами и вытягиваю оттуда завернутую в крафтовую обертку картину. Спустившись, ставлю ее в сторонку. Подхожу к вешалкам с платьями, перебираю, напевая вслух прилипший с вечера мотив.

Я знаю, в чем пойду — наряд тоже был давно выбран: длинная юбка-трапеция, расшитая золотыми пайетками и в комплекте к ней укороченный топ, открывающий тонкую линию талии. Соблазнительно, но не вызывающе. И великолепно подходит к загорелому цвету моей кожи.

Жалко, что в салон я не попаду, потому что еще вчера вечером не собиралась никуда идти. Даже написала об этом накануне в чате одногруппников, которые тоже готовились к юбилею любимого профессора. Но теперь всё изменилось.

Подхожу к большому зеркалу напротив кровати, распускаю волосы, придумывая подходящую к наряду прическу.

Я знаю, что Карену нравится, когда я собираю волосы в хвост. Он об этом не говорил, но не всё надо озвучивать. Кое-что красноречивее слов: то, как он наматывал их на кулак, прижимая меня к стене архива в офисе, забираясь свободной рукой в трусики.

Воспоминания — то, чем я жила последние месяцы — оживают, обретая запах парфюма и терпкого мужского пота. Я чувствую жар от прикосновения его рук, будто наяву.

От нахлынувшего возбуждения, дыхание сбивается.

Закрываю глаза, представляя его рядом со мной.

Близко.

Провожу ладонями по шее, опускаясь ниже, к ключицам, груди, талии — как он делал вчера. Вчера всё было по-другому.

Скидываю халат, открываю глаза и смотрю на свое обнаженное отражение в зеркале — взгляд, разгоряченный желанием, щеки пылают, грудь часто вздымается, еще помня прошлую ночь, когда он любил меня так, как никогда прежде. Низ живота снова наливается сладкой тяжестью, моля об облегчении.