Онлайн книга «Измена с молодой. Ты все испортил!»
|
— Знаю, — киваю, упираясь на подлокотники, чтобы подняться на ноги. — Но хочу. — А в ресторан?.. — Карен резко встает. — Со мной? Он огибает стол, подходит к моему креслу и, нависая надо мной, кладет руки на подлокотники, так быстро, что я не успеваю убрать с них свои — блокирует любую возможность уйти. Сухие, горячие, сильные, его ладони будто обжигают внезапным разрядом тока, и я с силой вырываю их из плена. Карен сжимает челюсть и шумно, глубоко вдыхает. А потом опускается на одно колено. — Ксюша, — выдыхает с жаром, — хватит меня мучить, умоляю. — Встань, Карен. Сюда могут войти! — Воздух между нами накаляется — вдох буквально причиняет боль. Сердце будто выбивает ребра. — Плевать. — басит Карен, приближаясь так близко, что мне приходится откинутся на спинку кресла. Я вижу, как напрягается его шея, как на ней прорывается рисунок пульсирующих от натуги вен. Чувствую любимый когда-то запах парфюма, теперь ассоциирующийся лишь с болью. — Мне не плевать. — Не хочу срываться на эмоции. Пытаюсь набрать побольше воздуха, но легкие, будто сдавленные в тиски, отказываются подчиняться — я задыхаюсь от его близости. — Плевать! — переходит на крик муж. Его глаза наполняются кровь. — Мне абсолютно всё равно, войдет сюда кто-то или нет! Услышит меня кто-то или нет! — Он плашмя бьет ладонью по подлокотнику. От силы удара тот искривляется. Карен видит это, встает на ноги и закрывает глаза. Я знаю, что сейчас в уме он считает, чтобы успокоиться. Десять. Девять. Восемь… И этот счет будто эхом звучит и в моей голове. Семь. Шесть. Пять… Я слишком хорошо его знаю. Четыре. Три. Два… А он не узнаёт меня. Или, возможно, никогда не знал… Один! Карен шумно выдыхает и спокойно произносит: — Хватит… Прекрати эту пытку. Ты же осталась, Ксюша! Со мной осталась! — Осталась. Но не потому, что смогла простить. Но этого я не произношу вслух. — Так какого хрена ты так шарахаешься от моих прикосновений? Ты убиваешь меня… А ты убил меня раньше. Мы почти квиты. Но это не месть, дорогой. Это не месть… — Карен, прекрати. Хочу уйти, успеть прийти в себя и поехать домой, к моим детям. — Вернись ко мне, джана. — Он снова хватает мои руки. — Отпусти. Мои. Руки. — Я снова их вырываю. — Я же стараюсь! — Он с отчаянием сцепляет пальцы и заносит руки за голову. Чтобы снова не сорваться. — Я тоже, черт побери! Я тоже стараюсь! — кричу, оттолкнув его и освободив себе, наконец, проход. — Да, Карен! Я тоже очень стараюсь, до сих пор из кожи вон лезу, чтобы не думать о том, что мой муж меня предал! О том, что всё, во что я верила, что любила, оказалось иллюзией! — Твою мать, ты сменишь уже эту пластинку? Ведешь себя, как типичные разведенки, делами которых мы тут занимаемся годами! Красишь волосы, закатываешь истерики, раскопала подруг каких-то! Как будто мне назло! Ты забудешь уже наконец? Мне бы пора перестать удивляться, но нет. Мой муж всё еще находит способы изумить меня. Спорить, доказывать что-то бессмысленно. Дыши, Ксюша. Пожалуйста, просто дыши… — Это не так легко сделать, как тебе кажется, дорогой. Я по другую сторону привычных тебе клиентских историй, помнишь? По ту, где мчусь, сломя голову, к любимому и застаю его за грязным животным сексом. Это сложно выкинуть из память, согласись. Не торопи меня. |