Книга Измена с молодой. Ты все испортил!, страница 22 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Артём '.

Каждый год утро тридцать первого декабря у меня начиналось одинаково. Завтрак в постель от любимого мужа и бокал белого сухого вина.

В этот раз что-то явно пошло не по плану.

Вместо сухого вина сухость во рту и тяжелое, давящее чувство вины. И чужая постель.

Что вчера произошло?

Телефон вдали снова пищит.

Голова раскалывается. С трудом фокусируя взгляд, дотягиваюсь до жуткого пойла на тумбочке, подношу поближе. От отталкивающего букета запахов щекочет в носу. Зажимаю пальцами свободной руки ноздри и заливаю в себя зелье, стараясь не думать о том, что там намешано. Мне необходимо прийти в себя и вернуться домой, и ради этого я как-нибудь потерплю. Возвращаю рюмку на место и откидываюсь на спину в ожидании облегчения.

И снова проваливаюсь в забытье.

Подсознание яркими всполохами рисует картины моей семейной жизни. Не успеваю я поймать момент, как кадр исчезает, распадаясь на миллионы крошечных кусочков, чтобы снова воссоединиться в новом фрагменте. И так по кругу, снова и снова я смотрю фильм о своей жизни, финальным аккордом которого становится улыбка мужа через окно его внедорожника.

В этот раз пробуждение дается легче. Голова будто прояснилась, взгляд стал увереннее. Вытягиваю руки перед собой, с облегчением отметив — не трясутся. Однако за внешним мнимым равновесием скрывается абсолютный вакуум внутренний.

Бармен не обманул.

Я не помню ничего, что было после адского коктейля.

И теперь это уже не кажется такой хорошей идеей.

Скинув с себя легкое одеяло, опускаю босые ноги на пол. Из одежды на мне только тонкое кружевное белье. Меня накрывает опустошением, и в тот же миг всю пустоту внутри заполняет леденящий душу страх.

Я не могла…

Не могла же?..

Запрещаю себе о чем-то думать.

Потому что давно поняла. Если нет сил приступать к чему-то глобальному, надо браться за мелкие, рутинные, привычные дела.

Обернувшись все тем же одеялом, медленно иду до ванной. В зеркало смотреться нет никакого желания. Единственное, чего мне действительно хочется — долго стоять под обжигающими струями воды, чтобы смыть с себя всю тяжесть вчерашних событий. Но вместо этого я быстро умываю лицо, убираю темные следы туши под глазами. Запускаю еще влажные пальцы в волосы, возвращая подобие объема. На полке перед зеркалом лежит новая зубная щетка. Вряд ли она для меня, но об этом я тоже не собираюсь думать. Разрываю упаковку, чищу зубы, выкидываю щетку в урну под раковиной.

Возвращаюсь в комнату. Одежда моя аккуратно накинута на напольную вешалку-плечики. Пытаюсь восстановить в памяти хотя бы этот момент, но в голове предательски пусто.

Господи, за что мне это⁈

Спешно одеваюсь.

Нахожу на кухонном столе мой телефон. Полностью заряженный, он оживает в моих руках.

Сообщения.

Много сообщений. От свекрови, от Норы. Я не собираюсь их сейчас открывать. Смахиваю уведомления.

Карен ничего не написал. От него были пропущенные звонки. Последний — полчаса назад.

Закрыв дверь и, замешкавшись, убираю связку ключей в карман куртки.

«Потом вернешь» , сказал их владелец. Получается, мы успели перейти на «ты». И только я поворачиваюсь, чтобы подойти к лифту, как его двери раздвигаются, и оттуда вылетает бармен.

Показалось, будто он облегченно опустил плечи.

— Я думал, ты уже ушла.