Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 56 – Аника Зарян

— Карен джан, открой, поговорить надо, – сказала она на армянском.

Тишина за дверью её напрягла. Но, вдруг он не услышал?

— Карен! – повторила она громче. Шанса, что сын мог не расслышать и на этот раз, не было.

— Мам, дай спокойно подумать, – тут же раздалось из комнаты.

Лариса разозлилась. Значит, она ждет его весь день, с ума сходит, а он ей «мам, дай спокойно подумать»?! Нет уж. Такого удовольствия она ему сегодня не доставит. И так больше месяца только и делал, что запирался вечерами после возвращения в комнате и думал...

— Лариса, сделай мне кофе, – раздалось из кабинета на первом этаже, и она недовольно поморщилась.

Выходя замуж, семнадцатилетняя Лариса знала о женском счастье мало. Только то, что ей рассказывала её мама. И тётя по отцовской линии. И по их словам, главным был покой в доме. И женщина должна в лепешку расшибиться, но обеспечивать этот покой. А еще готовить и рожать детей, пока муж будет обеспечивать её.

И по всему выходило, что Лариса очень счастливая женщина.

Муж сегодня вернулся рано – с утра было всего две лекции. Ушел к себе в кабинет, чтобы не мешать ей с той бурной деятельностью, которую она развела. Раньше она очень радовалась, когда он был дома большую часть суток. Теперь это её начало угнетать.

Потому что с недавних пор перестала его понимать.

Она не двинулась с места.

У неё сейчас было дело важнее, чем кофе для мужа.

— Если не откроешь, я выбью эту дверь!

Замок щелкнул, и дверь, жалобно скрипнув, приоткрылась. Лариса шагнула внутрь. В спальне было темно. Карен вернулся к креслу, даже люстру не включил. Лариса это тут же исправила. Комната наполнилась теплым светом.

Карен нахмурился, поднес руки к глазам.

— Говори, что хотела, мам. – Надтреснутый голос сына напугал её.

Она решила сразу перейти к сути.

— Карен джан, что случилось? Почему Ксюша не дома?

— Это она тебе нажаловалась? – болезненно усмехнулся сын.

— Нет, конечно. – непонимающе отмахнулась Лариса. Жаловаться – это не про её невестку. – Я сама узнала.

— Раз узнала, от меня что хочешь? – спросил он устало.

— Объяснений. – часто заморгала Лариса. – Я не понимаю, почему она ушла из дома?

— Чтобы начать новую жизнь, что не понятного? – Губы Карена искривились в презрении. – Еще не развели нас, а она уже нашла себе любовника.

— Не говори так, ай бала. – покачала головой она. Что он несет? Он, что, жену свою не знает? Именно это она тут же и спросила: – Это же Ксюша, ты что, её не знаешь?

— Мам, Ксюша такая же, как все. – громко выдохнул тот.

— Нет, Карен, это совсем на нее не похоже... – Ноги уже не держали, и Лариса медленно опустилась на край большой кровати. – Ксюша ключи от вашего дома оставила. Я ей звонила, но получился очень странный разговор.

— Дом не наш, а твой, мам джан. – произнес сын серьезно.

— Это не имеет значения, – взмахнула рукой Лариса, – дом – ваш. Твой и Ксюшин. Мой он формально, чтобы налога не платить, это же твои слова.

Да, два года назад сын захотел записать свой дом при покупке на неё, чтобы налога не платить, а она как раз на пенсию вышла к тому моменту. Но какое это имеет значение? Подумаешь, на бумажке стоит её имя. Это ничего не меняет...

— А теперь это не формально. – Карен выудил из кармана пачку сигарет и вытащил одну.

— То есть?