Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 51 – Аника Зарян

Но отступать некуда. Стиснув зубы, снова подхожу к администратору и оплачиваю дополнительное время на полет.

Еще со школьных лет я усвоила одно важное правило. Перед смертью не надышишься. Не отступаю, не прячусь, не оттягиваю неизбежное. Беру детей за руки и возглавляю процесс.

Нам проводят инструктаж, выдают экипировку. Переодеваемся. Прохожу первая вместе с инструктором к трубе. Замечаю, как нетерпеливо подпрыгивает в очереди какая-то малышка, на вид не больше пяти лет. И в какой-то момент мне кажется, что я справлюсь. Если она сможет, то я и подавно...

В самом деле, если даже дети не боятся, то неужели я?..

— Я сейчас вернусь, – говорит инструктор, когда мы уже у входа. Киваю, гипнотизируя взглядом прозрачную махину.

Не проходит и полминуты, инструктор возвращается уже в баффе и шлеме. И мы проходим...

А дальше я будто теряю связь с реальностью.

Моментально забываю всё, что нам говорили на инструктаже. Ноги подкашиваются. Уши заложило, и в болезненной тишине не слышно ничего, кроме бешеной пульсации крови: шшш–шшш–шшш... Перед глазами всё плывет, деформируется. Оборачиваюсь – даже инструктор будто растянулся и в рост, и вширь... Если еще до полета у меня такая паника, что будет, когда запустят двигатели?

— Я передумала, – произношу с трудом, потому что даже губы отказываются подчиняться. – Я пойду...

В этот момент труба наполняется гулом мощного мотора.

Воздух накаляется до предела.

— Я боюсь, дайте мне выйти! – получается наконец выговорить, но уже поздно. Мой голос, видимо, не пробьется ни через шлем, ни через рёв механизма.

Я сейчас умру от страха.

В буквальном смысле.

Но инструктор, кажется, всё понимает.

Приближается, придерживает меня за плечи. Поднимаю на него беспомощный взгляд в поисках спасения.

И неожиданно это срабатывает.

Страх куда-то исчезает.

С некоторым опозданием я узнаю и это прикосновение, и согревающий взгляд этих светло-карих глаз.

«Я рядом, я помогу, если тебе нужна будет помощь».

Но разве это может быть правдой? Может, я снова упала в обморок, и мне это всё кажется? Или мозг понял, что я в ужасе, и пытается успокоить сумасшедшую хозяйку, подкинув такие видения?

Галлюцинации.

Точно.

У меня галлюцинации.

Потому что иначе я не могу объяснить, почему мне мерещится Артём в облаченном в черный комбинезон человеке, с которым мы провели предыдущие полчаса в комнате инструктажа? Там он был без шлема. И это определенно был не Артём. А бейдж на его одежде вообще утверждал, что это Илья.

Он подмигивает и через шлем немного стягивает бафф с лица.

Это Артём, я в этом больше не сомневаюсь.

И несмотря на то, что мне всё еще тревожно, принимаю решение довериться.

Он накрывает мои руки своими, не прерывая контакта. Ни зрительного, ни телесного. Короткое пожатие, уверенный кивок головы – как знак, что всё будет хорошо.

Я ему верю.

И мы взлетаем. Вместе, на одном уровне. Держась за руки, отрываемся от поверхности. Мощный поток воздуха подхватывает нас – и мы уже парим. Или падаем? Неправильно группируюсь, оказавшись лицом вниз. Что дальше? Я не помню, что надо делать дальше!

По телу проносится дрожь. В животе – тугое, волнительное ожидание. Уловив мою тревожность, Артем уверенным маневром оказывается надо мной, обхватив меня за талию. Прижимает к себе на несколько секунд. Отстраняется. Помогает вернуть верное положение, привыкнуть. Сквозь шлем слышу: