Книга Измена - дело семейное, страница 18 – Аника Зарян

Случайно передержал боковую кнопку громкости. Резкий гитарный рифф в наушниках стих. И сквозь шумоподавление амбушюр тут же пробились тихие, напряженные голоса. Точнее, шепот.

Конечно, подслушивать плохо, но Алеша решил: если это шанс понять, что происходит, его точно нельзя упускать.

Убрал шумоподавление и притворился, что увлечен экраном.

— ...десять лет, Олег! – расслышал раздраженный голос мамы.

— Это была ошибка, Марина, – голос дяди Олега был хриплым и уставшим.

— Не говори так! Мой сын не ошибка!

Алеша затаил дыхание. Чего-чего, а о себе он точно не ожидал услышать в этот момент.

— Я не об этом. Ты отлично поняла, бл*ть!

Мальчик, кажется, даже моргать перестал. Замер.

— Не поняла. Не поняла! Мы тут благородных играем, а он у меня сына забрать грозится! Ни черта я не поняла!

Алёша тоже не понимал, о чем речь. Но это явно касалось его. Мама говорила резко, отрывисто и очень нервно. Дядя Олег же будто выплевывал слова.

— Замолчи. Сын может услышать!

У Алеши перехватило дыхание. Ему вдруг стало очень страшно. Почему-то он подумал, что еще немного – и его мир, который еще вчера утром был простым и понятным, рассыпется на части.

— Пускай слышит! - голос мамы стал громче, четче. – Пусть все знают!

— Марина!

— Что – Марина? – зашипела она медленно, вкладывая в каждую букву такую силу, что у Алеши по спине побежали мурашки. – До каких пор мне молчать, а? В конце концов, я хочу, чтобы наш сын называл тебя папа, а не дядя Олег!

Я заметил её с порога – как только вошел домой после работы. Стояла у плиты, давила мялкой картошку.

— Привет.

Закрыл зонт, бросил ключ на полку у двери, разулся. Мокрые от ноябрьского дождя подошвы оставили на ламинате грязные следы. Потянулся к швабре, которая в это время года всегда была под рукой.

— Ой, Олег, что ты делаешь, оставь! – всплеснула она руками, выйдя в прихожую. – Не мужское это дело – полы протирать.

Забрала у меня из рук швабру, локтем толкнула в сторону ванной:

— Иди помой руки, ужин скоро будет готов. – улыбнулась мягко, смущенно. – Я сейчас протру тут и тоже...

Не договорила, отвела взгляд, прикусив губу.

— Ладно. – согласился. Я слишком устал, чтобы спорить о таких мелочах. Включил воду и первым делом обдал лицо ледяной водой. – А где Лерка?

— Я её в душ отправила. Уроки мы уже сделали, рюкзак сложили. Осталось только рисунок дорисовать. Это оставили на потом.

— Спасибо. – Вытер ладони, лицо. Понял, что прозвучало как-то слишком сухо, поэтому постарался улыбнуться и положил руку ей на плечо. – Правда, Марин. Большое спасибо.

— Да брось, не надо геройствовать, – улыбнулась в ответ жена брата. – Кто, если не семья будет помогать друг другу в таких ситуациях? Я же вижу, как ты измотан.

Помнится, я ничего не ответил. Пошел на кухню, сел на свое место, включил телевизор. Попытался отвлечься от гнетущей тревоги, тяжестью давившей на плечи. Больница, работа, Лера, которой, тоже нужно моё внимание, – вторую неделю я жил в бесконечной канители забот, в круговороте которых не получалось выдохнуть даже ночью. Потому что, несмотря на свою самостоятельность, моя десятилетняя дочь очень тосковала по маме и стала плохо спать.

Поэтому я даже обрадовался, когда невестка предложила приходить помогать, пока жена лежит на сохранении с угрозой выкидыша.