Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 92 – Магисса

Последние несколько часов, проведенные на объекте, а потом в его импровизированном «штабе», вернули мне давно забытое чувство. Это было не счастье. Не влюбленность. Это было чувство правильности. Словно деталь, которую долго пытались вбить не в тот механизм, наконец-то встала в предназначенный для нее паз. Без люфта. Без зазоров.

— У ларька ниже накладные расходы, — ответила я, не отрывая взгляда от дороги. — И меньше рисков. Завод требует стартового капитала, которого у меня нет. Только руки, оборудование и репутация.

— Репутация и есть капитал, — он свернул на пустынную улицу, ведущую к моему району. — Самый надежный. Он не подвержен инфляции. А оборудование — это основные средства, которые нужно амортизировать с максимальной эффективностью. Руки — это производственная мощность. У тебя есть всё, кроме помещения и юридической обвязки.

Он говорил, и я слушала его, как самую захватывающую лекцию по экономике предприятия. Мой мозг, привыкший за последние недели работать в режиме антикризисного управления, с благодарностью впитывал четкие, логичные формулировки. Он не говорил: «Милая, я хочу тебе помочь». Он говорил: «Я вижу в тебе потенциал и предлагаю сделку».

— Подумай о полноценном ателье, — продолжал он, глядя на дорогу. — Не «ремонт одежды», а «индивидуальный текстильный дизайн». Полный цикл. От замеров до монтажа. Я помогу с помещением — у меня есть пара небольших объектов, которые можно переоборудовать. Помогу с регистрацией ИП, с бухгалтерией на первых порах. Я не меценат, Зоя. Я инвестор. Взамен — доля в прибыли. Двадцать процентов. Это честная сделка.

Я молчала. Воздух в легких закончился. Двадцать пять лет я слышала от Аркадия: «Ты должна», «Будь мудрее», «Женщина — это тыл». Вячеслав говорил: «Ты — актив». Аркадий видел во мне бесплатное приложение к своему комфорту. Этот человек видел во мне предприятие, требующее грамотных инвестиций.

— Это… — я запнулась, подыскивая слово. — Это техническое задание, — закончил он за меня, и уголок его губ чуть заметно дрогнул. — На новую жизнь. Просто подумай.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В моей голове уже крутились шестеренки, выстраивая бизнес-план. Я видела не проблемы, а задачи. Видела не риски, а возможности. Я мысленно уже делала раскладку, оптимизировала процессы, рассчитывала рентабельность. Это опьяняло сильнее любого шампанского. Это было чувство абсолютного, кристально чистого контроля над собственной реальностью.

Внедорожник свернул в мой двор и бесшумно припарковался у серой, обшарпанной «хрущевки». Я посмотрела на свой дом. Контраст между масштабом только что обсуждаемого проекта и нищетой моего текущего существования был оглушительным. Здесь, в этом дворе, пахло сыростью, вареной капустой из окна первого этажа и безнадежностью. Там, в салоне его машины, пахло силой и возможностями.

— Спасибо, что подвез, — я взялась за ручку двери. — Я позвоню завтра. Чтобы узнать твое решение по техническому заданию, — сказал он. Я вышла из машины. Холодный, влажный воздух ударил в лицо, отрезвляя. Дверь внедорожника захлопнулась с тихим, уверенным щелчком. Я повернулась к подъезду. И замерла.

Свет фар, прежде чем погаснуть, выхватил из темноты сгорбленную фигуру на бетонных ступеньках. Она сидела, обхватив голову руками, съежившись, словно от холода или от горя. Фигура была похожа на узел старого, грязного тряпья, выброшенного за ненадобностью. Мозг не сразу провел идентификацию. Он просто зафиксировал аномалию. Посторонний, бракованный объект в привычном пространстве.