Книга Запретная для авторитета. Ты будешь моей, страница 95 – Мила Младова

— Ложись, милая, тебе будет лучше.

— Не хочу, — я хотела остаться там, где была — на краю кровати, уложив голову Герману на грудь и слушая ровный стук его сердца. Его рука обвилась вокруг моей талии, а свободная ладонь лежала на моем затылке. Я прильнула к нему, расслабленная и довольная, как кошка, греющаяся на солнце.

В моей части палаты собрались все: мама, Софа, тетя Марина, дядя Дима и Коля. У бедной медсестры не было ни единого шанса их выгнать.

В отличие от меня, они были раздражены и встревожены. Мама постоянно крутила обручальное кольцо, Софа поджимала губы, дядя Дима потирал затылок, тетя Марина переминалась с ноги на ногу а Коля сидел рядом с ней и барабанил ногой по полу. Только Герман казался спокойным, но я подозревала, что он был бы так же напряжен, если бы не боялся, что его напряжение передастся мне.

Из разговоров, тихо текущих вокруг, я начинала складывать картину всего произошедшего. Теряев испортил машину Олега, желая оставить меня в одиночестве, угнал грузовик и устроил аварию. Он хотел убить меня и освободить себе дорогу к Андрею, но Герману вовремя поступил сигнал SOS с моих часов. К тому моменту, как Теряев начал меня избивать, у Олега получилось выбраться из машины. Завязалась потасовка, почти одновременно к месту аварии подъехали Герман и Артур. Как рассказывал Олег, с другой стороны стоял подозрительный серебряный седан, и из него навстречу их с Ромой драке шел кто-то удивительно знакомый, но стоило зазвучать сиренам — и он быстро сбежал, испугавшись.

— Герман, она попала в аварию, ее чуть не убили и не похитили, — сказала мама, наморщив лоб. — Ей нужно полежать и отдохнуть.

Его рука слегка согнулась вокруг меня.

— Мне не нужно напоминать о том, через что она прошла. Она не хочет лежать одна.

Герман поцеловал мои волосы.

— Нет, я ее не брошу.

Я это знала. Я прижималась к нему не потому, что боялась, что он уйдет, мне просто нужен был физический контакт.

— Садись, Кать, — сказала Марина. Она подала Коле знак освободить стул с многострадальным вздохом.

Моя мать нервно потерла руки.

— Меня просто беспокоит, что она такая... спокойная, Марин. Ведь она прошла через ад. Мне было бы неприятно, если бы она рыдала, но это хотя бы нормальная реакция.

Герман вздохнул.

— Агата сейчас на обезболивающих, для нее нормально быть спокойной. В ней было столько адреналина, что врачам стоило большого труда успокоить ее сердцебиение. Сейчас все стабильно. Не надо с этим бороться.

И тут я услышала ее сопение.

— Мама, перестань плакать. Ты портишь мне кайф.

— У тебя не должно быть кайфа, — сказала она. — Тебя могли убить сегодня.

— Прими немного этих чудесных лекарств, а потом скажи, что мне не стоит кайфовать.

— Я бы попробовала, — улыбка Софы была натянутой. — Нервы, честно говоря, пошаливают. Учитывая, насколько серьезной была авария, тебе повезло отделаться тем, что есть.

— Спасибо новой тачке… — черт, я любила эту машину. Она хорошо перенесла аварию. Моя старая развалюха превратилась бы в кусок искореженного металла. — Я буду скучать по ней.

Герман улыбнулся и поцеловал меня в макушку.

— Я куплю тебе новую.

Вообще-то я могла бы купить себе машину сама, но...

— Я чувствую себя слишком лениво, чтобы спорить с тобой.

— Я знаю. Я этим пользуюсь.