Книга Запретная для авторитета. Ты будешь моей, страница 61 – Мила Младова

Это была не мольба. Не вопрос. Не призыв. Это было скорее извинение.

Он поцеловал меня, вынимая наружу свой член.

— Тебе не больно?

— Мне все понравилось.

Поднявшись на ноги, он помог мне встать и поправить юбку. Он только закончил приводить меня в порядок в ванной — настоял на том, чтобы сделать это самому, — когда зазвонил его телефон. Когда он достал его из кармана, я бросила взгляд на экран, чтобы увидеть, как там высветилось «Олег».

Герман провел большим пальцем по экрану и ответил:

— Что? — он тяжело выдохнул. — Она в порядке... Да... Все... Нет, не в порядке... Я знал, что ты будешь злорадствовать. Отвали, придурок.

Герман заккончил разговор и убрал мобильник в карман.

— Это был Олег. Он беспокоился о тебе.

— И злорадствовал? Из-за чего?

Герман обнял меня за бедра.

— Когда я отвел его в сторону на парковке возле кафе, он просил меня рассказать тебе все. Он сказал, что ты нормально на все отреагируешь. Я думал, что ты сразу пошлешь меня, не говоря уже о том, чтобы поговорить со мной или позволить мне прикоснуться к тебе.

Я нахмурилась.

— Я не говорю, что твое откровение не было шоком. И да. На мгновение мне в голову пришло, что у тебя есть некоторое сходство с Андреем. Но ты ищешь боли не потому, что ты жестокий. Ты не пытал, не калечил и не убивал никого.

— Но я мучаю Лизу по-своему. Разве не это делал Андрей? Не вершил свое извращенное правосудие?

— Нет, Андрей использовал это как оправдание для своих поступков. Вы совершенно разные люди.

Герман погрузился в задумчивое молчание.

— Может быть, — он провел пальцами по моей челюсти.

— Ты принимаешь мои скелеты в шкафу. Я принимаю твои.

Он прикоснулся своими губами к моим.

— Поедем домой?

— Да, — согласилась я. Его рот слегка искривился, но улыбка была натянутой и ненастоящей. У меня сжалось в груди. Сегодня вечером он заново пережил свои прошлые обиды. Все это было для него тяжелым испытанием, и мне хотелось как-то облегчить его страдания. Хотелось поднять ему настроение и отвлечь от всего.

— У меня есть последний вопрос. Что ты имел в виду, когда говорил про фильмы? Это сводит меня с ума.

Он одарил меня медленной, жаркой улыбкой.

— Я лучше покажу.

— Тогда пойдем.

Он недоверчиво уставился на меня.

— Агата, я только что вывалил на тебя ведро ужасов. Разве тебе не нужно время, чтобы... ну, не знаю, переварить информацию?

— Неа, — я больше не собиралась ни минуты тратить на мысли об этой Лизе. — Я просто хочу знать, какое отношение моя любовь к фильмам может иметь к «Убежищу». Покажи мне.

Пальцы Германа запутались в моих волосах.

— Ты меня удивляешь, Агата. Ты должна была бежать от меня. Далеко и быстро. Я все равно бы догнал тебя, конечно. Но вместо этого ты здесь, прижимаешься ко мне, и все еще хочешь меня.

— Ну, в постели ты просто звезда.

Герман засмеялся.

— Если моя девочка хочет, чтобы я отвел ее в интересное место, я так и сделаю. Если она уверена в этом.

— Уверена.

Он снова поцеловал меня, жадно и по-хозяйски.

— Хорошо. Давай посмотрим, готова ли наша комната, — он снова достал свой телефон, не торопясь, словно давая мне время передумать. Но я не передумала. Он несколько раз постучал по экрану, а затем поднес телефон к уху. — Это Герман. Меняю планы. Я приеду пораньше. Комната, которую я забронировал, уже готова? — пауза. — У вас есть пять минут, — он закончил разговор. — Ты точно уверена?