Книга Спаси меня от него, страница 30 – Мила Младова

Я вспомнил Платона, и у меня внутри все сжалось.

Ева очень любила своего сына. Что бы она сделала, если бы Денис и мой отец помогли ей его усыновить или нашли суррогатную мать? На что она была готова пойти, чтобы у нее был ребенок?

Мне не нужно было спрашивать, я и так понимал. Она бы сделала все, что угодно ради Платона.

Я уже давно в этом бизнесе, так что знаю: большинство преступников не считают себя плохими людьми. У них всегда есть причина, ложь, которой они себя оправдывают.

Ради защиты любимого сына Ева могла пойти на все. У каждого есть свой предел. Я не знал Еву достаточно хорошо, чтобы понять, где он проходит, особенно когда на кону стоял Платон.

Раздраженный Феликсом, его намеками и своей неуверенностью, я сказал:

— Отстань, ладно? Я сам знаю, что мне делать. Я сообщу тебе, когда что-то найду.

Я положил телефон и сел за свой стол, чтобы включить изображения с камер.

Платон улегся в кровать, а Ева пошла в спальню. Я думал, она переоденется и ляжет спать. Я уже хотел выключить монитор, но она пошла к шкафу и стала там что-то искать.

Она открывала ящики, смотрела, потом переходила к другому ящику. Что она ищет? Нужно срочно это узнать.

Если она ищет то, что нужно Макарову, то Платон и Ева в опасности. Она искала все отчаяннее. Она напугана, ее глаза бегали, она проверяла карманы и ботинки Дениса. Я чувствовал ее страх даже через камеры.

Ева должна была быть для меня загадкой, которую нужно разгадать, не более того. В лучшем случае — клиент, в худшем — подозреваемая. В любом случае для меня она не должна быть никем иным.

Ну почему, блять, все так сложно? Я хотел подойти к ней и сказать, чтобы она позволила мне помочь. Чтобы она сказала мне всю правду, я смогу все исправить, и ей нечего будет бояться.

Я сидел и смотрел, как она встала и пошла обратно к своей кровати, еле переставляя ноги, плечи опущены. Мой палец завис над кнопкой, чтобы выключить камеру, но я не нажал. Она потянулась к краю футболки и стянула ее через голову, ее грудь в кружевном лифчике подпрыгнула, когда она бросила футболку на кресло.

Синий кружевной лифчик не был особенно соблазнительным. И не должен был быть. Мне хотелось стянуть лямки с ее плеч и...

Она взяла джинсы за пояс большими пальцами и стянула их вниз по бедрам, кинув их к футболке. Так она осталась в кружевном бюстгальтере и трусиках-стрингах. Ее задница в этих трусиках была такая красивая — круглая и аппетитная. Я смотрел на нее дольше, чем стоило.

Когда она потянулась к застежке бюстгальтера, я зажмурился и нажал на кнопку, чтобы выключить камеру.

Это было непросто.

Я не хотел этого, но не мог отвести взгляд. Я хотел увидеть, как Ева снимает бюстгальтер, как она стоит передо мной голая.

— Забудь о ней, — сказал я себе. — Ничего не будет.

Ничего.

Ева

Я не могла определиться, из-за чего мне больше переживать, и металась от одной проблемы к другой.

Как и у всех, у меня были свои заботы до того, как Денис умер. Я думала хорошая ли я мать, переживала за свой брак и мужа. Это были реальные проблемы, но они не были такими страшными, как то, что случилось сейчас.

Денис умер, и я оказалась запертой в этом доме. У меня есть деньги на счетах, но больше ничего. Я обыскала каждый уголок дома, но так и не нашла то, что искала.