Книга Хвостатые сводники. Это война, сосед!, страница 38 – Лана Светлая

Прикосновения наших обнаженных тел — как разряд тока по всем моим нервным окончаниям. Громкий, короткий крик срывается с моих губ, пока я выгибаюсь, стараясь прижаться ещё теснее к мужчине.

Его ладони скользят по моей талии, сжимают бёдра и приподнимают. Я послушно обвиваю его ногами, и в этот момент понимаю, что пути назад больше нет. Плавный толчок, и мы с ним становимся одним целым.

Марк что-то хрипло шепчет мне в губы. Я не разбираю слов, потому что пульс громко долбит в ушах. Ловлю лишь отрывок — «Ты…». Или мне просто кажется.

Всё смешалось: запах его кожи, соль на его плече, которую я слизываю языком, и этот непрекращающиеся глубокие толчки его твердой, горячей плоти.

Внутри всё сжимается в тугую, болезненно-сладкую пружину.

— Не останавливайся, — с трудом выдыхаю я, впиваясь ногтями ему в плечи.

Запах Марка, его вкус и тяжелое дыхание кружит голову так сильно, что веки опускаются.

— Смотри на меня! — рычит он, пока я ловлю цветные фейерверки перед крепко сжатыми глазами. — Хочу видеть твои глаза!

Я открываю их и тону окончательно. Потому что в его глазах буря эмоций, от которых перехватывает дыхание. Там безумное желание и в тоже время нежность. Что-то дикое, древнее и первобытное. А ещё в них… обещание. Как будто мужчина обещает мне, что это только начало.

Я смотрю на Марка и чувствую, как внутри разливается жар, как тело выгибается навстречу, как мысли превращаются в один сплошной стон.

— Марк... - шепчу я и…

Мой мир взрывается миллионом искр.

Крик срывается с губ, а моё тело выгибается, пока пальцы судорожно сжимают спину Марка. Волна за волной обрушивается на меня чуть ли до потери сознания. И тут я слышу сквозь собственное сорванные дыхание мужской рык — торжествующий и такой мужской, что, кажется, я готова ещё один раз словить кайф.

Марк, успевая выйти из меня, кончает практически следом, прижимая меня к себе так сильно, что даже дышать получается с трудом.

Медленно прихожу в себя, уткнувшись носом ему в шею. Мужчина всё ещё на мне и его тяжесть заставляет меня от удовольствия жмуриться, как самая настоящая кошка.

Не знаю, что мне готовит новый год, но проводы старого… получились просто обалдеть какие шикарные!

Новый год, кстати, мы встретили с Марком всё также в постели. Да и вообще вся ночь прошла тоже там.

Это было какое-то сумасшествие. Мы занимались любовью, делали непродолжительные паузы, во время которых чуть ли не шепотом разговаривали, рассказывая друг другу что-то о себе, а потом опять накидывались друг на друга.

Под утро вырубились оба, кажется, одновременно. И если Марк, когда в спальню проникли лучи солнца, даже не пошевелился, то я почему-то вынырнула из сна с ощущением, что больше не усну.

Тихо встав с кровати, первым делом рванула в душ. Выйдя из него, посмотрела на настенные часы, которые показали половину десятого утра, а потом пошла в кухню, где нашла двух хвостатых партизанов. Почему именно так назвала? Да потому что всю ночь их было не видно и не слышно. Кстати, надо бы ещё потом проверить все комнаты, чтобы убедиться, что они ничего страшного не натворили.

Маркуша и Манго лежат на диване и сладко спят. Правда, при моем появлении енот открыл глаза, тихо фыркнул и повел носом, будто принюхиваясь.

— И не смотри на меня так, — ворча, иду к чайнику, чтобы его поставить. — Я уже взрослая тетенька и имею право на личную жизнь.