Книга Шестеро на одного, страница 30 – Каролина Куликова

Его губы едва касаются моей шеи, но он не целует. Просто дышит, заставляя меня выгибаться навстречу, ощущать жар его тела.

Он запускает пальцы в мои волосы, слегка оттягивая их назад, обнажая шею. Жду от него уже активных действий, но он не спешит. Он «ест» меня взглядом, изучая каждую черточку, пока я задыхаюсь от этого давления. Вдруг выдает. Очень тихо, просто хрипло шепчет на ухо.

— Рита, ты ведь уже представила, как я сниму с тебя это прямо здесь, на столе?

Я задерживаю дыхание, боясь разрушить этот момент или, наоборот, сделать его слишком реальным. Сердце бьет в ребра.

Не ожидала такого прямого вопроса. Без предупреждения. Без шанса на защиту.

Мои пальцы, вцепившиеся в его плечи, немеют. Смотрю в его глаза и вижу там пугающую уверенность. Он видит меня насквозь. Видит, как у меня горят щеки и как дрожат колени, плотно прижатые к его бедрам.

Рус не ждет ответа. Он отводит пряди волос за спину, сокращает расстояние до миллиметра, обжигая мои губы своим дыханием. Ему явно мало моей и без того сильной реакции на его слова. Продолжает.

— Скажи мне, Рита, что тебе снилось тогда в гостевой спальне? — выдыхает мне в губы. — Снилось, как я захожу, не включая свет. Как я подхожу к кровати, пока ты еще спишь. Слушаю твое ровное дыхание в темноте. Я ведь не разбудил тебя, да? Просто одним рывком сдернул одеяло. Что было дальше? Я воспользовался тем, что ты еще не проснулась? На каком моменте ты сама открыла глаза и увидела, что я уже рядом? Когда я делал это?

Его ладонь накрывает мою грудь поверх ткани платья. По телу проходит разряд тока. Я выгибаюсь навстречу, не в силах сдержать рваный выдох. Внизу живота завязывается тугой, раскаленный узел. Наблюдает за моей неподдельной реакцией. Но вскоре перемещается ниже.

— Или, может… вот так?

Медленно ведет рукой по моему бедру, задирая ткань платья. Переходит на внутреннюю сторону. Нажимает, заставляет немного шире раздвинуть ноги. Его пальцы касаются края моих кружев.

Начинает с едва ощутимым давлением водить по тонкой ткани, задевая самые приятные участки. Хватаюсь за его плечо, утыкаюсь в шею, чтобы не упасть.

Трение ткани о кожу высекает искры, которые разлетаются по всему телу, оседая внизу живота тягучим, плавящимся жаром.

Я ожидала другого. Я была уверена, что все будет быстро, неистово, на грани срыва. Он ведь и так несколько раз отпускал меня ни с чем. Я видела, что он сам на пределе.

Я провоцировала его одеждой, взглядами, каждым словом про иски, надеясь на этот первобытный напор. Но Рус снова переиграл меня. Вместо штурма — эта выматывающая, медленная пытка.

Не спешит. Дразнит, вычерчивая контуры моего белья. Его подушечки цепляют край плетения, не проникая внутрь, заставляя меня судорожно втягивать воздух и самой расставлять немного ноги.

Приоткрываю глаза. Его взгляд прикован к моему лицу, он ловит каждый мой вдох, каждое мимолетное сокращение мышц. Приподнимаю голову с его плеча. Его парфюм остается на моей коже, ощущаю его на волосах.

Я катастрофически недооценила его опыт. Пока играла в «роковую женщину», он читал меня как открытую книгу. Он точно знает, что со мной делать, как и, главное, когда.

Мне нечего противопоставить этой уверенности. Я чувствую, как становлюсь влажной, податливой, абсолютно беззащитной перед вязким ритмом, который выбрал он.