Книга Цыганский барон и его пташка, страница 38 – Ника Лор

— Тагар, — громкий голос вывел меня из раздумий, растворив образ моей будущей жены.

Джура стоял надо мной, с обеспокоенным взглядом смотря на то, как я прихожу в себя.

— Ты спал? — спросил он, протягивая мне бумаги.

— Скорее опять мысленно дрочил на свою сексуальную пташку.

Я почувствовал, что внутри меня что-то лопнуло. Эта была последняя живая нервная клетка.

Выкинув листы и сигарету из рук, я налетел на брата, вцепившись в его глотку пальцами. Наши взгляды встретились. Между его бровями появилась глубокая морщинка беспокойства. Моё тяжелое дыхание дало понять, что я на грани того, чтобы не раздавить ему горло своими руками. Я чувствовал пульс, что нервно бился под моими пальцами. Это напомнило мне про кровь, что текла в его и моих венах. Она была одна, одинокая, родная.

Я расслабил хватку.

— Никогда не смей упоминать Миру в своих грязных предложениях. Она моя будущая жена и мать моих детей, Рамир. Ты будешь относиться к ней с уважением, даже, если не хочешь. Потому что, это не просьба брата, а приказ твоего босса. Мы поняли друг друга?

В его темных глазах, залитых кровью, вспыхнул огонь неповиновения. Он был еще тем мелким гадом, который всегда делал всё мне назло.

— Окей, — выдавил он неохотно.

Я опустил его и вернулся на свое место. Джура уже собрал с пола бумаги, которые я выбросил в вспышке ярости. Он спокойно сидел на диване, словно я только что не находился на грани того, чтобы не грохнуть своего брата. Этот мужик никогда не вмешивался в наши семейные разборки, за что я ему благодарен.

— Отчет по прибыли, — спокойно пояснил он.

— Вижу. Не так плохо, как ожидалось.

— Многие не согласны с тем, что ты занял место Воронина, но старые мудаки запихнули в жопы свою гордость, чтобы не потерять деньги.

— И жизнь, — добавил я, рассматривая крупные суммы, что мы получили с каждой точки.

Я протянул бумаги Джуре, и достав телефон, открыл переписку, которую вёл сам собой, но я знал, что она читала. Если моя голубка хочет повредничать, то я позволю ей немного. Отправив ей сообщение, что сегодня я заеду к ней на чай, вернул свой мобильник в карман.

— Через час я уеду. Есть еще что-то интересное? — спросил я Джуру, который в последнее время руководил всеми делами в поселке, так как я с Рамиром катался по всей области.

— Нет. Тут все тихо, — он запнулся. В его глазах промелькнуло сомнение.

— Говори. В чём дело?

— Это касается Ионина.

Я выругался.

— И? — требовал я конкретики.

— Он на днях заходил. Хотел сделать ставку.

— Сделал? — мой глаз задергался.

— Нет. Я предупредил Пестова, чтобы он внёс его в черный список. Но мужик оказался неугомонным. Пару раз устраивал скандалы из-за того, что мы его не пускаем.

Я протер перстень, что был на моем пальце, обдумывая услышанное. Джура молча ожидал.

— Ладно, — наконец-то выдохнул я, — сам решу.

— Серьезно? — встрял Рамир. Красные следы на его шеи привлекли мой взгляд. — У тебя сейчас дел завались, а ты собрался с этим больным разговаривать? Это бессмысленно. И ты это прекрасно знаешь. Таких людей исправит лишь могила.

— Знаю. Я бы убил его, если б он не являлся отцом Миры.

Послышался тихий смешок Рамира.

— Ты что-то хочешь сказать? — вскинул я вопросительно бровь.

— Нет, — покачал брат головой, косо смотря на меня. — Хотя, — задумался он, и встал с дивана, явно готовясь, в случае чего, убежать, — ты стал каким-то великодушным и это меня чертовски бесит.