Книга Игра. P. S, страница 79 – Катя Хеппи

Только ее ни письма, ни цветы, ни моя собачье бдение под ее дверью не берут. Я от нее ни слова, ни взгляда не добился. Хоть бы уже наорала или прогонять начала.

Но них*я.

Агония нон-стоп. Уже ребер не чувствую, так сердце их избило.

Заслужил. Не спорю.

Но мы, сука, время теряем. Я любить ее хочу, а не шалеть от безнадеги у ее дверей.

А этот звонок Деме.

Бл*дь, снова бой с тенью.

Только Дема сейчас на моей стороне. И это сто процентов.

— Это чтобы не сорваться, — сказал брат, разрывая на мелкие куски свой билет в Нью-Йорк. — Чтобы она не сказала.

Катя

— Бельчонок, я люблю тебя! — кричит под моими окнами.

А я улыбаюсь.

Тряпка!

А он — ураган. Вот так просто развеял по ветру всю мою решимость быть гордой и непреступной.

Но это так мило. А если учесть, что это кричит Рома Ветров, который даже насмешливый взгляд в свою сторону не позволял, то это эйфория. И безумство. Моё. Потому что это нечестный прием. Запретный. Прямо в сердце.

Его щенячий восторг при виде меня сносит все засовы. Таскается за мной. Снова эти письма. Знает боксер, куда надо бить. Мастер спорта хренов.

Очаровательный, улыбчивый, тихий, послушный. Идеальный. Бери, не хочу.

Но спасибо. Больше не нужно.

Страшно…

Я уже сыграла в игру «Заверните два». И проиграла. Но если Рому нужно оставить в прошлом, то Дему необходимо вернуть в мою жизнь.

Не могу улететь в Америку, не помирившись с ним. И пусть он не верит в дружбу между парнем и девушкой. Он мой друг. Самый лучший. Самый надежный. Самый верный. Он сделал все правильно. Правильно, что отверг меня. Я плохая девушка. Наихудший вариант для него. И я благодарна, что он сумел расстаться со мной. Я бы сама не решилась. Но мне сейчас так легко дышится. Эти отношения были клеткой. А сейчас я на свободе.

Лечу в счастливое безоблачное будущее.

Ура!

Только уже на борту самолета слёзы душат изнутри. Скручивает от одиночества и пустоты.

Брошенный, побитый жизнью котёнок. Вот такой я вернулась в Америку.

Вернулась зализывать раны. Глубокие, но не смертельные. Я буду жить. В Нью-Йорке. Одна. Счастливая.

И вроде все хорошо. Надо налаживать свою жизнь. Заводить друзей, встречаться, улыбаться. Но ничего не хочется. Ни есть, ни спать, ни даже говорить. Спасают танцы. Шестнадцать часов в зале — вот то, что мне надо, чтобы потом просто отрубиться в кровати. Без мыслей и слез.

Я снова реву. Слезы текут нескончаемым потоком, стоит лишь остаться одной.

Хочется верить, что это не из-за него. Это просто перемены в жизни. И одиночество.

Ведь всё осталось там. С ним. И я тоже.

Зачем я, дура вафельная, впустила его в свою жизнь? Зачем стала очередной галочкой в бесконечном списке его любовных побед? Куклой, которой уже наигрались. Ветров уже почти месяц не отсвечивает. Я уехала, и всё закончилось: извинения, признания, цветы и письма… Он забыл меня. А я его нет.

Я ведь так тосковала, что даже письмо Ветрова открыла. Одно.

Прочитала и окончательно выжила из ума.

Люблю. Прости. Урод. Умру без тебя. Дай шанс. Пожалуйста.

Блин, я даже не уверен, что ты досюда дочитаешь. Скорее всего порвешь, не открывая.

Правильно. Заслужил. Нет прощения. Только и меня без тебя нет. Ты даже не представляешь, какой я мертвый без тебя. Но я хочу жить. Хочу жить так, как ты меня научила. Поэтому буду ныть и о ноги тереться. Буду мямлей и соплежуем (надеюсь, ты улыбнулась). Но я не отойду от тебя.