Книга Игра. P. S, страница 51 – Катя Хеппи

Тишина. Шах обрезал запись. После этих слов должен был быть звук удара и мой стон.

— Это всё, Ветров?

— Да, Богданова. У нас с тобой всё.

Боже, за что мне всё это? За что это унижение? Я же не сделала Роме ничего плохого? Я была с ним. Я любила его. Я ему все простила. Я, в конце концов, мечтала быть с ним. А от него столько презрения и ненависти. Неужели он не понял, что я на этой записи говорила все это только для того, чтобы потянуть время, чтобы отвлечь Шаха. Неужели он действительно считает меня продажной шлюхой.

Наверно…

Когда уже я перестану ждать того, что Рома не может мне дать? Сколько еще нужно моему сердцу боли, чтобы понять, что оно стучит не для того? Где та долбаная точка, которую я всё ставлю и ставлю в наших отношениях?

Ведь я уже больше не могу…

Всё. Я закончилась. Меня уже нет. Есть только боль. Всё остальное раздавлено. И любовь. И доверие. И гордость. И даже тело. Все испортили, сломали, выбрались. Не задумываясь над тем, с чем осталась я. А ни с чем. Пусто. Внутри пусто. Только улыбка полного опустошения на лице.

Держи, Ром. Эта улыбка для тебя. Можешь влепить несколько пощечин, чтобы убить и эту улыбку, как убил меня.

— Чего молчишь? Оправдывайся. Ври мне, Бельчонок. Скажи хоть что-нибудь.

— Если я скажу правду, ты мне поверишь?

— Не поверю.

— Тогда у меня все с тобой, Ром.

Ушла. Нет, не гордо. Я уходила с опущенной головой. С глазами полными слез. С замершим сердцем. И безмерным желанием исчезнуть из этого мира.

В спину летели выкрики: «шлюха», «шалава», «дешевка». А я улыбалась и лила слёзы одновременно. И пусть это всё не правда, но я не буду оправдываться. Это пустое. Ты никогда не изменишь мнение другого человека о себе, как бы ты не старался, если этот человек хочет видеть в тебе только плохое.

Мне всё равно, что вы все думаете обо мне. Лишь бы побыстрее перестало болеть всё внутри.

И когда эта боль уйдет, я начну заново. Но больше не буду отдавать так много тем людям, которые не сделают то же самое для меня.

Первую пару провела в кабинке туалета. Нет, я не плакала. Не было чем. Я просто задумалась и потерялась во времени. И если бы не Ян с Гордеем, возможно, я бы забылась там на дольше. Но друзья достали меня из себя самой. Просто заметили, просто обняли, просто искренне мне улыбнулись. И этого оказалось достаточно, чтобы вылезти из своего укрытия и уехать в общежитие. Мне сейчас не до учёбы. Мне бы сейчас просто выжить. Выкарабкаться как-нибудь из этой любви. Не умереть от боли. Справиться с разочарованием и обидой. И тогда начнется жизнь. Осталось совсем чуть-чуть. Нужно только выжить в аду. И я стану счастливой.

Рома

И какого черта она тут делает?

Нога же не восстановилась.

Что ей плохо, понял с первых минут игры.

Не знаю как, но чувствовал, что ей больно. Тело напряжено. Движения не естественные. И это выражение лица.

После первой же партии горел поднять ее с площадки, на полу которой она распласталась, и вынести из спортзала.

Но не моё это дело?

Пусть с ней Дема разбирается. Или Шах.

Кто трахает, тот пусть и заботится.

А мне пофиг. Должно быть пофиг.

Потому что не смогу ее принять после других. Даже если у нее ничего не было с Шахом, то было с Дёмой.

Не переступлю через это.

Не смогу трахнуть ее после брата.