Книга Игра. P. S, страница 34 – Катя Хеппи

Не совладал с собой. Не сдержался. Отреагировал. Выместил ревность на стакане. Сжал его с силой равносильной той, которая сжимала моё горло, не давая дышать.

Треск стекла. Ее испуганный взгляд. И мое счастье. Счастье, которое рядом. Счастье, которое разжимает мою ладонь и вынимает из нее осколки.

— Дем, дай аптечку… Тут нет бинта… Дем, в машине. Сбегай за аптечкой в машину, — частит, дышит тяжело, нервничает, волнуется. — Ром, вставай. Нужно остановить кровь. Давай руку под холодную воду.

Тянет меня к раковине. Я не сопротивляюсь. Я с ней хоть под каток. Лишь бы вместе.

Ведь мне до дрожи хорошо. Я кайфую от ее прикосновения. От того, что вдыхаю ее запах. От того, что она смотрит на меня, что-то говорит мне. Что она близко. Что я чувствую ее.

Мне плевать на порезы. Мне нужно коснуться ее кожи. Она держит мою руку под струей воды, а я мягко вожу пальцами по ее руке. Я уже забыл, какая тонкая бархатная ее кожа. Блуждаю глазами по ее лицу. Она такая же. Те же любимые глаза. Красные от смущения щеки. Сладкие губы. Та же моя девочка.

Замираю в нескольких сантиметрах от ее губ. Ищу во взгляде ответ. Но вместо одобрения получаю толчок холодных ладошек в грудь и удаляющиеся шаги.

— Ян, отвези его в больницу. Там надо зашить. Раны глубокие.

— Дикарка! — Дема вернулся с аптечкой.

— Перебинтуй ему руку. Ян отвезет его в больницу. Мне нехорошо от вида крови.

Дема бросил Ильину аптечку и убежал в спальню за Бельчонком.

— Бес. Ну ты и придурок. Ты столько дров наломал, что можно весь город обогреть. Как решать всё это будешь? — Ян подошел ко мне с бинтом. — Ты ж сохнешь по ней. Ты ж урод, чуть ее не поцеловал. Ветер это так не оставит. Он убьет тебя, если ты еще раз приблизишься к ней. Оставь Богданову. Найди другую девку и успокойся. Одной мало — трахни две. Три. Но даже не смотри на Катюху. Я больше не буду делать вид, что меня нет, что всё нормально. Я первый врежу тебе. Потому что это гадство, слюни пускать на девушку брата. Не смог удержать ее, теперь не разевай рот на чужое.

Она моя. Я никогда не смогу отпустить ее. Напрягаю каждую мышцу. Зажмуриваюсь, ища силы внутри себя, чтобы не сорваться. Чтобы не ринуться к ней и не впиться в ее губы, наплевав на всех.

Потому что я не могу объяснить своему сердцу, что она уже не моя. Что я хочу ее себе. До судорог. До зубного скрежета.

Рома

— А Катя к нам не поднимется? — спросил Ян у Демьяна, который подсел к нам в випку в «Фараоне».

— Позже. Пусть натанцуется, а то взвинченная какая-то, — буркнул Дема. — Стас, ты не знаешь, что у нее в студии творится. Может проблемы какие-то?

— Не знаю. Почему у нее самой не спросишь?

— Спрашивал. Молчит. Но я, бл*дь, чувствую, что что-то не то.

Богданова пришла в випку где-то через час. Теория Демьяна не оправдалась. Она по-прежнему была не в духе. Задумчивая, тихая. Сидела рядом с Демой и игнорировала все кругом происходящее.

Неужели ее так задел мой вчерашний ночной звонок. Нет, я не достаю Богданову ежедневно. Это разовая акция. Вчера напился. Как итог, набрал ей.

— Бельчонок.

— Ром. Ты чего звонишь? Ночь… — бормотала она сонным голосом.

— О. По имени меня назвала. Значит, его нет рядом.

— Ветров. Ты напился?

— Бельчонок. Я хочу тебя. Потрахайся и со мной.

— Ты ошибся номером…