Книга Скрипка. Я не буду второй, страница 8 – Катя Хеппи

Мне нравилось.

Все было намного комфортные, современные и круче, чем в моем закрытом лицее.

И в какой-то степени звёздный мальчик Дан Чернов прав. Мой английский лицей хоть и носил статус “школа искусств”, его сложно было назвать местом, где развивали или открывали таланты. Нас дрессировали. Третья позиция, игра строго по нотам, шпагат и Шопен и никакой собственной хореографии или того хуже попсы.

Поэтому совсем не знаю, почему продюсер на кастинге выбрал меня. Я вернулась в Москву испытать удачу, но слишком рано обрадовалась, что удача выбрала меня.

— Анька, у нас мастер-класс по фотопозированию, — нашёл меня, шатающуюся без дела, Тоша. — Пойдёшь или воспользуешься последним выходным? Потом свободного времени будет в обрез.

— Пойду, конечно. Только куда? — обрадовалась я возможности чему-то научиться.

— Ань, все здесь. В этом здании, — информировал меня Барс. И да, нужно привыкать к его сценическому имени. — Выходить за пределы, конечно, не запрещается, но все согласовывается с менеджером. В том числе и личная жизнь. Отношения, свидания должны быть скрыты ото всех или разрешены продюсерским центром. И пока наш пиар-менеджер настаивает только на первом.

Но лишь войдя в зал, я ощутила, как агрессивно настроены ко мне. Как минимум трое — Чёрнов, его лучший друг Жека и Ви. И если первым двоим я хотя бы хамила, то презрение в глазах Красновой я не понимала.

Я ощущала затылком чей-то тяжёлый взгляд. Злилась, что не могу повернуться и отблагодарить гада или гадину за пунцовые щеки и искусанную нижнюю губу.

Но я уже и так феерично подняла градус общения, сейчас было время все наладить.

И мне даже показалась, что приготовленный мной завтрак справился с этим.

Никто мне не отказал. Даже Пантера согласился позавтракать со всеми. Только у этого мерзавца столько нахальства, что он может не подавиться приготовленной мной едой, но потом назвать меня подлизой и совратительницей.

И если на первый упрёк я ещё смогла сдержаться, то на второй и последующие — нет.

Как вы заметили, с рассудительностью и выдержкой я не в ладах.

— С первый аккордов очевидно, что Ди ты значительно проигрываешь.

Дан все-таки соизволил явиться на репетицию, но очевидно не для того, чтобы подтянуть меня в исполнении.

— Помоги мне… — отчеканила я, сама понимая, что не тяну.

— У тебя уже есть помощник, — Пантера кивнул на Тошу, который настраивал под меня басы.

— Это твоя песня. Ты, очевидно, лучше представляешь, как она должна звучать.

— Она должна звучать без тебя, — это слышалось очень гневно и убийственно для моей гордости.

Сегодня все не поленились сказать мне это.

Хореографию не тянуло моё тело.

Моя скрипка не вписывалась ни в один номер.

А петь не по нотам я не умела. Я не могла “примерить” песню под себя, потому что не знала возможностей своего голоса. Я могла только хорошо повторить за оригиналом.

Звукорежиссер после четверти часа занятий со мной сбежал, сказав, что я сырая как картошка. “Жарить картошку” согласился друг. Но хоть Тоша и крутой музыкант, он терялся, не зная концепции новой песни.

— Так избавься от меня, — кричала я, но больше не от злости, а от унижения. — Герда передала мою просьбу продюсеру, но он отказался менять под меня программу выступления.

Я бухнулась на стул от обиды. Было слишком низко осознавать, насколько я пустышка в музыке.