Онлайн книга «Скрипка. Я не буду второй»
|
— Не нужно, — останавливает меня Арсений. — Мы как раз едем в одно место, где тебя переоденут, сделаю макияж, прическу и … — Зачем? — перебиваю парня. — Сень, что случилось? Папа… — Анют, я не знаю. Я только выполняю приказ, — подталкивает меня к машине друг. — В особняке какой-то фуршет. Тебе приказано явиться. Рассмотрела свой новый образ лишь в отражении зеркала в холле особняка отца. Не была здесь семь лет, но и сейчас приезжать не хотела. Заранее знала, что будет больно. Ведь здесь в последний раз я была беззаботной, любимой и счастливой девочкой Анютой. — Скажи, Игорю Александрович, что она приехала, — вывел меня из ступора строгий, но такой знакомый голос. Тетя Люба почти не изменилась. Все такая же важная, но безумно добрая. — О боже, как ты выросла, моя девочка. Какой красивой стала! Копия мамы… Кручусь вокруг себя, показательно радостно реагируя на слова тёти Любы. Нечего её расстраивать. Она и так понимает, как сложно мне вернуться в это дом и как тоскливо без мамы. Дорогущее корсетное платье с открытой спиной и пышной юбкой-пачкой идеально сочетается с летними ботильонами в сетку, о которых я давно мечтала. — Тёть Люб, я так сильно скучала, — лепечу, бросаясь на шею горничной. — Прости, что не приехала раньше. — Все хорошо, моя деточка. Тебе не за что извиняться. Я знаю, что ты обязательно приехала бы, если могла, — успокаивает меня женщина, поправляя причёску. Мои непослушные волосы уже успели выбраться из-под шпилек, которые так старательно втыкали в салоне. — Анна, пойдём. Я представлю тебя гостям, — сухо, равнодушно, брезгливо. И тут же гордо, восторженно, наигранно: — Позвольте представить вам мою единственную дочь. Анна Белова. Улыбнись нашим друзьям, Анна, — последние слова отец шепчет мне в ухо, скрежеща зубами и сжимая моё запястье с такой силой, что ещё чуть-чуть и кость треснет. Странное предчувствие окутывает меня. С какой стати отец вернул мне статус дочери? Зачем это, если его глаза по-прежнему полны злости и ненависти ко мне? Выдерживаю этот натиск незнакомых любопытных глаз, улыбаясь, но, как только наплыв приветствий уменьшается, выдергиваю руку из захвата и прямо спрашиваю отца: — Что происходит, Игорь Александрович? — Папа, — ехидно исправляет меня отец, а затем властно добавляет. — Вечер в круги близких друзей. Не опозорь меня, Анна. Твоя задача быть вежливой, учтительной и скромной. Мило улыбайся, отвечай на вопросы и исполняй все просьбы наших гостей. Иначе очень пожалеешь… Я уже видела этот взгляд и, как правило, ничего хорошего он не сулит. Хотя здесь под объективами камер и прицелом выискивающих глаз мне ничего не грозит. Отец не опустится до привычных способов ставить точку в наших диалогах. Ещё четыре года назад я очень боялась отца, особенно, когда каждый раз при ссоре, он произносил, что хотел бы, чтобы я умерла. Иногда мне даже казалось, что он исполнит свое желание и избавится от меня насовсем. Поэтому я сейчас совершенно не понимаю поступка отца… Может вернулась отцовская любовь? Или может он простил меня? Или наконец-то понял, что в том пожаре нет моей вины? А может я просто разменная монета… — Ну так себе. Ничего особенного. Даже не верится, что твоему отцу ради такого удалось собрать здесь столько влиятельных семей… — незнакомец опускает оценивающий взгляд на мою грудь и выпускает сдавленный смешок. — Неужели слухи верны, и наш уважаемый посол действительно так опустился, что выставил на торги такой замшелый товар. |