Книга Владей мной, страница 54 – Елизавета Найт

Я все исправлю! – мне кажется, что он успокаивает больше себя, чем меня.Занятный мастер!И начинается новый виток моего пребывания в салоне.Сначала посоветовавшись сам с собой Дима, так зовут мастера, выбирает необходимый мне тон. Потом, наверное, сотню раз расчесывает мои  волосы и приступает к волшебству.Я думала, что окрашивание это просто. Как бы ни так. Это целая наука. Несколько составов, несколько тонов. Корни, основную длину и кончики он красит разными составами. И только когда моя голова становится похоже на алюминиевый одуванчик, Дима выдыхает и обмахивается подобием веера.Неожиданно в кармане халата вибрирует телефон.- Простите, - достаю смартфон и вижу, что звонит мама.Дима делает красноречивый жест, означающий «разговаривай на здоровье».- Привет, мам, - стараюсь сдержать волнение в голосе.- Маш, ты где? Что случилось? – голос мамы выдает ее тревогу.- А что случилось? – я моментально напрягаюсь.- Юра звонил…- Что? – внутри меня все холодеет, этого только не хватает.- Юра звонил Мише. Он был пьяный и нес какую-то чушь.- Какую чушь? – я стараюсь выведать больше, чтобы знать, как успокоить маму.- Я не знаю. Миша мне не сказал, но после разговора пошел за пивом и выпил сам. Маша, что  происходит?- Я ушла от Юры, -   глубоко вдохнув, сообщаю маме новость.- Как ушла? Куда?- Мы расстались, я собрала вещи и ушла.- Машенька… - слышу слезы в мамином голосе.- Мам, не плачь, все хорошо.- Что хорошего? Миша с Леной разводятся, теперь ты с Юрой. За что же такие пасти на нас… - она больше не может говорить, слезы душат ее. Слышу в трубке только всхлипы.- Мам, все хорошо, правда. Мы уже давно и не жили, как одна семья, - стараюсь взять себя в руки, чтобы не выдать своего состояния от воспоминаний о бывшем «муже».- Машенька, приезжай… домой… мы с Мишей ждем тебя…- Я обязательно приеду, мам. Только попозже, хорошо?- Где ты сейчас? – всхлипы утихают, а голос вновь полон тревоги.- В Москве.

На том конце «провода» повисает молчание. Отрываю трубку от уха и заглядываю в экран. Нет, не прервалось, вызов еще идет, секунды бегут.- Мам…- Маш, что ты делаешь в Москве? – ее голос приобретает требовательные нотки.Неважно, что мне уже за тридцать, я все еще боюсь маму. Иногда боюсь ее расстроить, а иногда боюсь ее отповедей. Вот сейчас как раз второй вариант.- Мам, так просто и не объяснишь… Я приехала искать работу. Подумала, что не хочу теснить вас с Мишей, - я не умею врать. Вообще. Никогда не получалось. Поэтому молюсь, чтобы голос меня не подвел.- Маш, дочка, возвращайся домой. Не стоит та Москва этого. Да и кем ты устроишься? Официанткой? Это опасно… - я уже понимаю, что мама пошла на новый виток накруток себя и новых переживаний за непутевую дочь.- Мам, не переживай. Я встретила Дениса.- Какого Дениса?- Худова. Он обещал мне все показать и, может быть, помочь с работой.- Да? – недоверчиво переспрашивает мама. Она отлично знает семью Дениса, даже когда-то работала с его мамой.- Да. Он работает в строительной фирме и обещал меня пристроить, если получится.- Да? – уже более заинтересовано спрашивает она.- Да. Мы как раз сейчас едем на собеседование. Мне некогда.- Ну, давай, Маш, береги себя.- Хорошо, мам, вы тоже себя берегите. Мише привет.  Я вечером позвоню.Не дожидаясь нового потока вопросов и долгих прощаний, нажимаю отбой.- Обманатка, - в зеркале встречаюсь со взглядом Димы поверх очков. Ни в его голосе, ни в глазах нет осуждения, скорее констатация факта в его эксцентричной манере.Я пожимаю плечами и нехотя говорю.- А что я должна была сказать? Что мой бывший меня избил, и я сбежала в Москву со своей школьной любовью?- Конечно, нет, - с ужасом говорит он. – Девочка моя, это ужасно.Я лишь вздыхаю в ответ.- Так это…? – он не договаривает, но я и так понимаю, что хочет спросить о синяках.- Да, - киваю в ответ.- И как долго вы были вместе?-  Почти семь лет.- И ты терпела семь лет?- Нет, - отрицательно качаю головой. – Сначала он был милым и немного закомплексованным, долго за мной ухаживал. И я сдалась…- Ты его пожалела, а не сдалась, так?Я поднимаю взгляд и снова встречаюсь в зеркале с проницательным взглядом. На вид Диме не больше двадцати пяти, но он видит меня насквозь и ухватывает самую суть. Я и себе не могла никогда признаться, что наши с Юрой отношения строились на моем страхе остаться одной и жалостью к нескладному пареньку. А вот оно как вышло…- У меня умер папа, мама тяжело переживала, брат переехал с семьей в другой город… - не знаю, зачем я все это рассказываю незнакомому человеку, но как только слова слетают с языка, мне становится легче.- И ты пожалела себя и его заодно? Решила скрасить одиночество?- Наверное, - теперь я понимаю, что так и было.- Ой вэй! Деточка, запомни на будущее, из жалости к мужику не выйдет ничего хорошего! Это я тебе говорю! – все это он сопровождает красноречивыми жестами.- Я уже поняла… - передергиваю плечами, вспоминая «прощальную» сцену с Юрой.– Так не будем о грустном. У меня в кресле не плачут, а то я сам разревусь.