Книга Покровитель для оторвы, страница 91 – Елизавета Найт

— Рыжий позвонил мне, — Ржавый берет за руку Нелли Эдуардовну и крепко сжимает ее ладонь.

— А Миша… — «бабуля» с нежностью смотрит на огромного байкера. — Мы нашли Диму. И примчались сюда.

— Всё, что сказала Карина, правда? — я с надеждой смотрю в удивительно теплые и встревоженные ярко синие глаза «бабули».

— В общих чертах, — хмурится она. — Я давно поняла, что она пойдет на все ради достижения своих целей. И даже на…

Слово «убийство» отчетливо слышится в неожиданной тишине.

— Пока вы с Димой… выясняли отношения, — как красиво она называет наши разборки, — я решила присмотреться к Карине. И не ошиблась. Слава богу, ей не хватило ума, вести себя осторожнее и держать язык за зубами.

— Тварь… — рычит Карина.

— Я надеялась, что все закончится не так, — не обращая внимание на крики и возню за спиной, Нелли Эдуардовна обводит комнату красноречивым взглядом.

— Но Карина и эти словно с цепи сорвались. Спасибо Андрею и Рыжиму. Времени ждать спецназ не было. Но и попасть в этот дом просто так мы не могли.

Пока она говорит, ее голос становится все более уверенным и гулко разносится под потолком. Она мягко освобождает ладонь от руки Ржавого.

Замечаю, как по его лицу проскальзывает тень. Но он молча отпускает ее.

Бабуля подходит ко мне и несмело трогает за плечо.

— Прости, дорогая, за то, что я наговорила. Ты же понимаешь, что у меня не было другого выхода?

Чувствую, как на руку капает и разбивается горячая слеза. Откуда она?

Подношу ладонь к лицу. Неужели это мои слезы? Я еще способна плакать?

Практически падаю в руки «бабули». Зарываюсь лицом в ее уютный кашемировый свитер и даю волю слезам.

Тело сотрясают спазмы, рыдания душат меня. Она меня не предавала. Она меня спасла.

Господи, спасибо хотя бы за это.

Нежные ладони гладят меня по волосам, спине.

— Тише, девочка, все хорошо. Бабушка с тобой, — мягко и нежно приговаривает она.

Ее дорогие духи укутывают меня, ее тепло согревает меня. Обнимаю ее так крепко, как только могу. Вкладываю в свои объятия все нерастраченное тепло детдомовского детства.

И Нелли Эдуардовна отвечает мне.

Истерика проходит так же быстро, как и накатила на меня.

Хочу отстраниться, но женщина продолжает обнимать меня.

— Ребятам нужно было время, чтобы добраться сюда, а мне надо было разговорить их, — она оттягивает ворот кашемирового свитера и мне в глаза бросаются тонкие проводки, оплетающие ее плечо и шею. Микрофон?!!!

— Сволочь, — Эдик отмирает на полу.

Но Андрей живо успокаивает его ударом в бок.

— Так ты признался? — усмехается Карина. — Вот дурачок…

— Не переживай. Ты тоже сказала достаточно, — грубо обрывает ее Ржавый. — Запись никто не останавливал.

Ее лицо моментально меняется. Судорога искажает его, превращая в безобразную злую гримасу.

— Твари! Вы пожалеете. Вы знаете, кто я?..

Ржавый практически бросает Карину в угол и она испуганно замолкает.

— Что это все было? — мой взгляд мечется по комнате со скрученными Кариной, Эдиком, Сергеем и теми, двумя идиотами, что украли меня. — Вы что, секретный спецотряд?

Дима и его друг презрительно фыркают.

— Нет, сестренка, — ухмыляется Рыжий. — Просто мы в армии служили.

— Ага, в ВДВ, — довольно кивает Саныч.

Перевожу все еще ошарашенный взгляд на «бабулю».

— Нет, моя хорошая. Но когда твой сын служит в органах, и руководит какой-нибудь очередной супер-пупер миссией, приходится быть в тонусе. Особенно за границей, особенно, когда все это длится почти десять лет.