Книга Покровитель для оторвы, страница 44 – Елизавета Найт

Громко всхлипываю. Рыдания душат меня.

Напряжение меня не отпускает. И я, спрятав лицо между приведенных к груди коленей, рыдаю навзрыд.

Плачу и сама не уверена, почему.

Потому что Дима мог меня узнать, вспомнить ту нашу ночь? Тогда все пропало!

Или потому что он не узнал, а тянет его к «Кате»? От этого предположения снова что-то больно сжимается в груди.

Словно это… РЕВНОСТЬ!

Ревность?

Я ревную Диму к самой себе!

Но если я его ревную, значит я влю…

Нет! Не может быть!

Я не знаю! И не знаю, что мне дальше делать.

Не знаю как, но я отрубаюсь прямо на ковре у двери.

А утром просыпаюсь уже у себя в кровати.

Как это?

Распахиваю глаза и долго смотрю в потолок. Вдыхаю и улавливаю волнующий аромат, его аромат. Он остался на моей коже. Приподнимаюсь на локтях и оглядываю комнату. Ничего не изменилось, следов пребывания мужчины нет. Я одета в старую футболку и шорты.

Только собираюсь расслабиться и откинуться назад, как замечаю смятую подушку рядом.

Осторожно опускаюсь на нее и вдыхаю терпкий знакомый аромат.

Он был здесь. Ночью. Рядом со мной.

Перенес меня на кровать и остался сторожить мой сон.

Сердце заходится в груди.

Я ничего не понимаю… Ничего…

Подскакиваю от громкого стука в дверь.

— Екатерина, вас ждут на завтрак, — пищит с той стороны одна из горничных.

— Да… хорошо, — отвечаю ей и несусь в ванную.

Только взбучки от «бабули» мне не хватает.

Десять минут и я уже со всех ног несусь в столовую, натянув какой-то узкий и неудобный костюм от какого-то французского мужика.

Сам бы он походил по дому в свое барахле!

У двери столовой резко останавливаюсь, откидываю еще влажные волосы за спину и стараюсь успокоить дыхание.

— Заходи, Екатерина! — раздается из столовой властный голос моей «бабули».

Толкаю дверь и захожу.

— Когда ты уже перестанешь носиться по дому? — она делает маленький глоток кофе.

Затаив дыхание и стараясь не выдать себя, с тревогой обвожу взглядом просторную комнату.

Нелли Эдуардовна в великолепном светлом брючном костюме сидит во главе стола. Служанка подает ей тарелку, полную какой-то зелени и овощей.

Больше в столовой никого нет. Его нет.

— Сегодня вы с Димой нарушили все мыслимые и немыслимые правила, — отчитывает она меня.

А я вся сжимаюсь внутри. Да, мы с Димой уж точно нарушили… сотворили такое… но это было тогда, полгода назад. Вчера ничего не было.

Но то, что Дима сказал… Он явно был не в себе…

Неужели он ей все рассказал?

— Проспать завтрак! Да так, что мне пришлось вас будить! — она прерывает свою тираду и пытливо смотрит на меня. — Вы опять вчера поругались?

Ее ледяные голубые глаза видят меня насквозь. Удивительно, как она еще не прочитала во мне, что я самозванка?

— Ну можно и так сказать… — пытаюсь соскочить с темы.

— Не хочу знать, что это было, — она осторожно касается указательными пальцами висков. — Пообещай мне больше так не делать!

— Обещаю, — отвечаю с готовностью. Потому что любовь к Диме в мои планы не входит. Я и так уже слишком загостилась. Надо как-то поскорее линять!

Ход моих мыслей прерывает стук в дверь столовой. Дима?

— Да, — повелительно звучит голос «бабули».

В приоткрывшуюся дверь проскальзывает бледная горничная и семенит к хозяйке.

Ее руки дрожат, сжимая белоснежный конверт.

— Вот, — протягивает она и отходит на шаг назад, словно опасаясь удара.