Книга Бывшая будущая жена офицера, страница 48 – Елизавета Найт

Чтобы отвлечься от проблем в части — а они огромные — мы в сотый раз вспоминаем о переброске, о том, как сложно было прикрывать отход, даже с помощью дронов выводит гражданских и вытаскивать наших трёхсотых.

Мыслями мы с Серёгой всё ещё там, в том грохоте и криках, в том адреналиновом аду, который не отпускает нас ни днём, ни ночью.

И только разговоры на некоторое время способны это заглушить. Разговоры с тем, кто был рядом, вставал с тобой плечом к плечу, кто как и ты жрал землю, когда в блиндаж влетал дрон.

Я делаю большой глоток чая. Он обжигающе горячий, почти кипяток, как мне и нравится. Я подношу кружку к губам, но неожиданно в мыслях встаёт образ Леры. Бледной, дрожащей от холода, с дорожками от слёз на щеках и всё равно ершистой, какой-то злой. И злая она на меня!

Твою мать! Рука предательски дрожит. Я проливаю на себя чай.

— Мля! — вырывается у меня, скорее от досады, чем от боли.

— С каких это пор ты до рта не доносишь? — хмурится Серёга и громко отхлёбывает из своей кружки.

— Отвали! — рявкаю я и поднимаюсь. Надо переодеться.

Пока иду в комнату, скидываю мокрую футболку и закидываю её сразу в ванную в барабан стиральной машины.

А вот до комнаты я дойти не успеваю. Тишину небольшой квартирки разрывает шум из подъезда. Не просто чьи-то шаги, а яростный, отчаянный грохот, громкие крики и ругань, не заглушаемые ни входной дверью, ни тонкими стенами.

Осознание приходит мгновенно. За стеной я поселил Леру. МОЮ ЛЕРУ!

Остальные две квартиры пустуют.

И если это не ко мне — а это не ко мне! Значит, это Ваулин решил добраться до жены!

Ну держись, тварь! Я зверею моментально.

Распахиваю дверь квартиры настежь. Холодный подъездный воздух бьёт мне в лицо.

А я вижу только раскаченную спину Ваулина и как этот идиот пытается с ноги выбить дверь к Лере.

Сознание заполняется волнами чистой, животной ярости. Это непростая злость, это самая настоящая ярость защитника.

Не раздумывая ни секунды, я делаю шаг вперёд. Быстрым точным движением я блокирую Ваулина, бью ему по рукам и, пока он не успел сообразить, что случилось, хватаю его за шиворот куртки, встряхиваю так, что голова трясётся, а с губ срывается хрип.

— Эй ты? — сипит отброс. — Ты что творишь? Да ты знаешь, кто я?

Я не отвечаю, просто толкаю его вперёд так сильно, что он влетает в подъездную дверь, которая распахивается под его весом, и впечатывается лицом в замёрзший снег у крыльца подъезда.

За моей спиной присвистывает Серёга. В ответ я только дёргаю плечом. Я так и не успел надеть футболку.

— Тебе помочь? — интересуется друг.

Я только качаю головой. С этим дерьмом я справлюсь сам. Давно пора было этим заняться.

— Тогда пойду себе коньячку плесну... в чай! — смеётся Серёга.

А я выскакиваю за Ваулиным на улицу.

Паша уже поднялся, отряхивается, матерясь сквозь зубы. На его лице читается ярость, смешанная с ошарашенным недоверием.

— Ты? Я мог бы догадаться, что она поселится с тобой!

— Заткнись! — рявкаю я.

Из подъезда уже выходит Серёга, накинув олимпийку, и замирает в дверях.

— Легко драться, когда ты старше по званию, да? — плюётся злостью Ваулин, оценивая свои шансы. — А полковник? Легко нападать на капитана, зная, что наказания не будет?

Я усмехаюсь. Это не весёлая улыбка, а злобная усмешка, рождённая желанием похоронить эту гниду. Ему не место в моей части. Ему вообще не место в вооружённых силах.