Книга Бывшая будущая жена офицера, страница 14 – Елизавета Найт

У Паши взгляд вспыхивает такой яростью, что мне становится страшно за Юлю.

Не выпуская меня из рук, он резко разворачивается, оценивает «соперницу», смачно сплёвывает на пол ей под ноги и снова рычит:

— Иди, куда шла! Быстро!

Юля отступает.

Она не из робкого десятка. Но сейчас она верно понимает расстановку сил. Нам даже двоим не справится со злым и пьяным Пашей.

— Ты совсем башкой тронулся, — цедит она и проходит мимо него.

— Я тебя...

— Не надо, Паш! — перехватываю его руку и висну на ней.

Я не собираюсь его успокаивать. Но я не дам ему навредить Юле.

Она одна из немногих моих по-настоящему близких знакомых.

Когда мне выпадают суточные дежурства, она всегда с готовностью забирает Дениску к себе. У неё двое своих хулиганов. В такие вечера Юлька устраивает им, как она говорит, вечер обжиралова и просмотра мультиков до тошноты.

Это она, конечно, преувеличивает.

Но зная Юлю, я уверена, что она накормит детей до отвала вкусной домашней едой, без чипсов и фастфуда, включит какой-нибудь старый добрый мультик и будет смотреть его вместе с детьми.

Она, пожалуй, единственный человек, с кем мне не страшно оставлять сына.

Даже свекрови и собственной матери я так не доверяю, как ей.

Поэтому я просто не могу допустить, чтобы Паша навредил ей и её двойняшки остались без присмотра. Муж у Юли давно ушёл в закат, бросив и её и детей.

Я медленно выдыхаю, только когда Юля быстро сбегает по ступеням, а внизу громко хлопает подъездная дверь.

Повисшую напряжённую тишину тёмного подъезда нарушает тихое жужжание смартфона в моём кармане.

Кому я могла понадобиться так не вовремя?!

Размеренная вибрация выводит Пашу из оцепенения.

Рукой, на которой всё ещё вишу я, он распахивает дверь в квартиру и толкает меня к дверному проёму.

— Чего встала? — недобро щурится он. — Хочешь всех соседей собрать? Пошла!

Нехорошее предчувствие холодит душу.

— Пусти, Ваулин! Ты сейчас не в том состоянии, чтобы выяснять отношения, а я собралась...

— ЧТО? Я не в том состоянии? — одной рукой он сгребает меня в охапку и заталкивает в крохотный коридор нашей служебной квартиры. Ногой отпихивает с прохода сумки со своими вещами. — Что это?

— Твои вещи! — несмотря на поднимающийся в груди неконтролируемый страх остаться с этим животным наедине, я упираю руки в бока и цежу. — Ты здесь больше не живёшь! Можешь возвращаться в госпиталь и продолжать скидывать там стресс с кем угодно! Я с тобой жить не буду, я уже тебе сказала.

— Ты думаешь, мне так легко скинуть стресс? ТЫ вообще ничего не знаешь! Ты даже не представляешь, каково мне сейчас!

Теперь уже настаёт моя очередь вспыхивать и злится.

— Так просветил бы, а! Что за секреты и недомолвки? Почему, если что-то тебя беспокоило, ты не поговорил со мной? Зачем этот обман?! Я не понимаю! Приехал хмурый, злой! Да тебя там как будто подменили. Но это я могу понять. Но то, что ты три дня не разговаривал со мной и даже не прикоснулся, но в госпитале сразу взгромоздился на первую попавшуюся медсестричку, это как называется? Любовь с первого взгляда? Кобелизм? Спермотоксикоз? Пофигизм? Что это было, Ваулин?

Он хмурится. Кажется, его огромная фигура занимает собой вообще всё пространство нашей маленькой квартирки.

Мне даже дышать рядом с ним трудно.

Как я вообще раньше я жила с ним и не замечала жёсткой линии рта, надменного взгляда и недоброй ухмылки?