Книга Любовь на снежных склонах, страница 38 – Вера Ро, Елена Артье

— У неё огромный потенциал, — возражает он. — Я не могу молча смотреть на то, как она тратит его впустую.

— Это решать в любом случае не тебе.

— А кому? Людмиле? — фыркает он.

— И даже не ей. Полина сама в состоянии понять, что ей нужно.

Павел раздражённо вскакивает с места, кладёт руки в карман и направляется к окну. Долго стоит там, вглядываясь в кипящий жизнью город, а затем возвращается.

— Ещё один вопрос. Почему ты предлагаешь это тёплое местечко мне, а не Людмиле?

Потому что не хочу её ограничивать. Потому что у неё могут быть совершенно другие планы. Потому что теперь ей открыта дорога к возвращению в большой спорт.

Потому что не уверен, что ей это нужно.

Но Павлу я говорю другое:

— Потому что она может всего добиться сама.

И я искренне в это верю.

Павел понимающе хмыкает.

— Что же, тогда я принимаю твоё предложение.

Тимур

Проходит ещё около трёх недель, прежде чем мне удаётся разобраться со свалившимися на меня делами и даже чуть-чуть больше, авансом за предстоящее отсутствие.

— Я же говорил, что цены тебе не будет, если направить твою энергию в нужное русло, — с явной гордостью в голосе говорит отец, когда мы встречаемся за ужином.

Я лишь усмехаюсь. Мне нечего ответить на это, ведь он прав. Просто раньше у меня не было верной мотивации. А сейчас мне нужно позаботиться о семье. Пусть пока и только гипотетической.

Если признаться самому себе, меня дико пугает, что она может такой и остаться. Что я придумал то, чего нет и никогда не было.

В какой-то момент я ловлю себя на том, что оттягиваю время, загружаясь работой, и тогда беру билет на ближайший рейс на самолёт, больше не давая себе и шанса передумать.

В конце концов, попробовать и получить отказ гораздо лучше, чем не попробовать и сожалеть об этом всю жизнь.

Гора Медвежья приветствует меня ослепительной белизной вершин. Морозный свежий воздух наполняет лёгкие, и улыбка на губах растягивается сама собой. Щекотное ощущение в центре груди, словно вернулся домой…

Я оставляю вещи в дорогущем номере отеля, единственном свободном в текущие даты, и направляюсь к домику администрации базы отдыха, чтобы поточнее узнать расписание Люды и поймать её на склоне. Но не успеваю пройти и полпути, как меня останавливает неверящий оклик за спиной:

— Тимур?

Разворачиваюсь и вижу перед собой Полину в экипировке и с лыжами подмышкой.

— Это правда ты? — всё с тем же неверием уточняет она и, не дожидаясь ответа, бежит ко мне со всех ног.

Широко улыбаясь, я раскидываю руки в стороны, готовясь поймать её на лету, но вместо этого получаю лыжей по бедру. Не больно, но ощутимо.

— Ау! За что?

— Ты уехал! — с обидой бросает она, а в глазах стоят злые слёзы. — И даже не попрощался! А потом ни разу не позвонил…

С каждым словом её голос становится всё тише и тише, пока окончательно не сходит на нет. Тогда она утыкается в меня лбом и шумно надсадно дышит.

Сердце болезненно ёкает, пропуская удар, а к горлу подкатывает ком.

— Я вернулся, — хриплю я, не узнавая собственный голос.

Глажу шмыгающую носом Полину по голове, стараясь успокоить, но понимаю, что этого ничтожно мало, и подхватываю её на руки.

— Я скучала, — доверительно шепчет она, крепко сжимая меня в объятьях.

— Я тоже, — признаюсь я. — Очень-очень.

Мы стоим так бесконечно долго, а затем Поля резво спрыгивает за землю и, утерев нос внешней стороной перчатки, деловито интересуется: