Книга Любовь на снежных склонах, страница 12 – Вера Ро, Елена Артье

Но она почему-то не торопится ничего отрицать.

Людмила

Когда на тебя смотрят шесть пар глаз — сопротивляться невозможно. К тому же не может не восхищать упорство сидящего напротив мужчины. Пытается делать вид, что ему безразлично, но я-то вижу, как для него это важно. Другой бы после двух-трёх падений бросил бы это дело. Тимур, напротив, упрямо идёт вперёд к поставленной цели. Как спортсменку и тренера меня это подкупает. Да и Полинка ведь не успокоится.

— Хорошо, нужно посмотреть расписание. Только, скорее всего, получится уже ближе к вечеру, — сдаюсь я под радостные вскрики девчонок.

Занятные у Тимура подруги. По одежде и манере держаться видно, что девочки из другого круга: очень обеспеченных семей. Но нет в них высокомерия или заносчивости. Особенно когда они просят оставить автограф. У одной в сумочке находится маркер, но, кроме как на салфетке, расписаться негде.

— Ой, мам, а у меня есть «Новости Медовой поляны». Марина мне сегодня дала, а я и забыла тебе показать.

Полинка извлекает из кармана комбинезона помятую еженедельную местную газету и пытается её разгладить ребром ладони. Это скорее тонкая брошюра с упоминанием различных местных достопримечательностей.

— Это вы? Как здорово! — восхищается одна из девушек, показывая на обложку.

В спортсменке, позирующей на фоне гор, и правда узнаю́ себя.

— Я и забыла об этой съёмке, — пожимаю плечами. Получилось совсем неплохо, только лишняя реклама мне ни к чему. И так день забит под завязку. А вот Полинка прямо светится от гордости.

— А можно нам? Мы заплатим! А вы как раз распишитесь, — просят девчонки.

— Не надо платить. Мы себе достанем экземпляр. А не нет — да и ладно. Давайте маркер.

Совру, если скажу, что мне неприятно подобное восхищение. Оказавшись на задворках спорта и исчезнув с пьедестала, очень лестно такое внимание в память о моих заслугах, достигнутых потом и травмами. Это гасит сожаление о несбывшемся.

— Нам с Полинкой пора, — поднимаюсь из-за стола. — Тимур, вам бы денёчек отдохнуть. Завтра подойдите на пункт проката, или позвоните. Вам скажут время тренировки. До свидания.

— До встречи, — отвечает мужчина и провожает меня взглядом, который чувствую буквально всем телом. Да что ж такое! Цепляет, хотя и понимаю, что он несвободен.

На улице уже темнеет. Но яркие прожекторы освещают всё вокруг. Особенно красиво смотрятся словно парящие в небе кабинки фуникулёров, везущих туристов к горным вершинам. Оттуда открывается потрясающий вид на разбросанные огоньки многочисленных зданий и ленты дорог.

— Мам, а мы давно не катались. Давай как-нибудь съездим?

— О нет! Это без меня! — вздрагиваю, представив себя на высоте. Да, акрофобия мне не чужда. Поэтому сама предпочитаю пользоваться наземными подъёмниками.

— Трусишка, — дразнит меня дочь, и я дурашливо показываю ей язык. Неожиданно для себя понимаю, что настроение улучшилось. Появилось ощущение какого-то предвкушения, ожидания…

Неужели мне не терпится поработать с Тимуром? Посмотреть, насколько он безнадёжен или, наоборот, перспективен? Встряхиваю головой, прогоняя навязчивый образ. Просто за последние два дня этого харизматичного мужчины слишком много в моей жизни. Вот и всё. Ничего личного.

Забрав машину со стоянки, мы отправляемся домой. Джип — единственное напоминание о прошлой жизни, мой подарок от государства за золотую медаль. Хотела его продать, чтобы купить дом, но мама отговорила. И была права. Без собственного средства передвижения здесь крайне тяжело. А уж когда заметает дорогу в Сосновку, то высокая посадка и полный привод незаменимы.