Книга Опасная для Босса, страница 19 – Tommy Glub, Адалин Черно

— А вы льстите себе, Никита Владиславович, — хмыкаю. Стараюсь, чтобы голос звучал насмешливо, хотя горло пересохло. — Я умею отличать карьерные амбиции от… приятных воспоминаний. Но если уж вы так уверены, что я не устояла — может, и вам не удалось?

В лифте повисает пауза. Тишина звенящая, напряженная. Слышно только гудение механизма и мое собственное дыхание. Он на секунду задерживает на мне взгляд. Его глаза темнеют, зрачки расширяются — я видела такой взгляд той ночью. То ли удивлен, то ли обескуражен… Но мне нравится любая, потому что я вижу одно — заинтересованность. И от этого осознания по телу разливается тепло. Если бы боссу было наплевать, он бы не стоял и не разговаривал здесь со мной.

— Значит, ты утверждаешь, что это не было заранее? И что ты не планировала ту ночь специально?

Я прижимаю папку к груди, картон впивается в ребра через тонкую блузку, наклоняю голову и с вызовом смотрю прямо в его глаза:

— Планировать? Не смешите. Я по жизни импровизатор. Планировать не мое. Да я и знать не знала, кто вы, на тот момент.

Ложь так легко слетает с губ, что я почти верю в нее сама.

Он делает шаг ближе — совсем чуть-чуть, но в замкнутом пространстве этого хватает, чтобы воздух загустел. Теперь между нами меньше полуметра. Я чувствую тепло его тела, вижу, как поднимается и опускается его грудь при дыхании. Его взгляд тяжелый, почти хищный. От этого взгляда хочется отступить, прижаться спиной к стенке лифта, но я заставляю себя стоять на месте.

— И когда узнала? Явно ведь не в кабинете поняла, с кем переспала.

Слово "переспала" звучит между нами как выстрел. Воспоминания накрывают волной — его руки, губы, мои стоны... Сглатываю, пытаясь прогнать эти образы.

— Не в кабинете, — отвечаю честно. Голос звучит хрипло, приходится откашляться. — Я знала вас, но не знала, что вы здесь руководитель, — говорю полуправду.

— А про невесту когда узнала?

При упоминании невесты что-то неприятно кольнуло в груди.

— Это… каждый знает, — улыбаюсь. — По телевизору вас часто показывают.

— Быстро сориентировалась, значит.

— Говорю же, импровизатор.

Чувствую, как мужской взгляд концентрируется на мне сильнее. Он изучает меня, как под микроскопом — каждый жест, каждую эмоцию. Не заметить заинтересованность невозможно. В его глазах играют опасные огоньки. С одной стороны это мне льстит, внутри все трепещет от его внимания, с другой, что я там планировала? Получить "автомат" стажировки и уйти? Это в идеале. В не идеале отсидеть стажировку. Но уж точно не личной помощницей. И уж точно я не думала, что меня упрямо решат чему-то учить.

Никита выходит из лифта первым, едва тот останавливаетс. Обернувшись, усмехается так, словно переиграл меня. Эта усмешка бесит и заводит одновременно.

— Напомню, что завтра к девяти должна быть готова стратсессия по фонду. И кофе. Запомнила, какой я люблю?

— Черный, без сахара, подавать в восемь пятьдесят.

Его брови в удивлении взлетают вверх, на секунду маска холодного босса спадает, и я вижу искреннее удивление, победоносно улыбаюсь. Маленькая победа, но греет душу. И нет, я не запомнила это с первого раза, просто Лена пошутила об этом, вот я и… в общем, запомнила. А мне еще делать этот чертов отчет. Желудок сжимается от одной мысли о бессонной ночи. Я ведь ничего не успела в рабочее время, потому что… потому что изучала его распорядок и теперь в голове творится полный сумбур.