Книга Отец моего парня. Я тебя хочу!, страница 23 – Tommy Glub

— Просто предупреждаю, — Алина делает вид, что не замечает её тона. И на секунду изображает святую невинность. Она чуть подаётся вперёд, улыбаясь уголками губ, и медленно обводит взглядом всех за столом. — Хочется, чтобы Лера знала, с кем будет работать. Ведь он не только строгий, но и… харизматичный. Разве нет? — её голос становится тише. — А ещё дико сексуальный… И скоро, девочки, он будет моим!

Я едва не поперхнулась лимонадом, резко глотнув через соломинку. Громкие слова Алины звучат настолько уверенно, что у меня внутри всё неприятно сжимается. Странно… Я вообще не представляю, как можно заполучить такого мужчину, как Шахов. Он кажется слишком… закрытым, недоступным. Для меня это точно невозможно. А вот Алина… судя по её самоуверенной улыбке и тому, как она многозначительно поправляет воротник идеально сидящего пиджака, — вполне уверена в обратном.

В груди неприятно покалывает, но я молчу, стараясь не выдать эмоций. Перевожу взгляд на Вику — она задумчиво ковыряет вилкой салат, делая вид, что ничего не слышит. Наташа уже давно сосредоточилась на экране телефона, избегая этого разговора. Только Катя продолжает хмуро посматривать на Алину, но спорить, похоже, не собирается.

Девушки постепенно переводят тему на новые проекты, обсуждают какие-то предстоящие отчёты и рабочие планы. Но Алина ещё несколько раз невзначай возвращается к фигуре Сергея Николаевича, будто специально подталкивая меня к какой-то реакции.

Я лишь киваю, делая вид, что не придаю её словам значения. Но в голове всё ещё звучат эти напыщенные слова: "Он будет моим."

После обеда мы возвращаемся в офис. Я чувствую себя перегруженной — слишком много новой информации, и эти разговоры явно не добавили ясности. Кажется, эта работа будет не просто интересной, но и… чересчур сложной в эмоциональном плане.

Остаток дня превращается в хаос. Даша снова убегает раньше времени, на ходу поправляя рукава бежевого пальто.

— Всё будет в порядке, Лера! Я уверена, ты справишься! — торопливо бросает она, уже накидывая шарф и практически выбегая за дверь, оставляя за собой лёгкий аромат.

Я остаюсь одна, окружённая нагромождением папок, стикеров, бумаг с пометками, которые кажутся мне максимально непонятными. Словно написаны на чужом языке. Экран монитора переливается вспыхивающими уведомлениями: одно письмо, второе, третье… Почта наполняется новыми сообщениями быстрее, чем я успеваю открывать предыдущие.

Каждая задача выглядит простой, пока не пытаешься разобраться. Где тот самый файл, о котором шла речь в утреннем письме? Кто отвечает за этот запрос? Почему одни документы подписаны в электронном формате, а другие — нет? Какой отдел вообще ведёт этот проект? Мозг гудит от перегрузки, а пальцы, сжимающие мышку, уже ноют от напряжения.

Я продолжаю копаться в завалах информации, словно в попытке разгадать сложную головоломку, и понимаю: как бы Даша меня ни стажировала, свой стиль работы мне придётся вырабатывать самой. Это будет непросто, особенно когда твой начальник — человек уровня Сергея Шахова.

Особенно, он…

Он, как оказалось, очень занятой человек.

Время тянется мучительно медленно. Каждая мелкая ошибка, каждое неверно перенесённое число в таблице действует на нервы. Чувство тревоги нарастает с каждой минутой, пока я пытаюсь заставить себя успокоиться.