Книга Запретная близость, страница 2 – Айя Субботина

Я упоением шизика, ковыряющего болезненную рану, пролистываю фото.

Вот они что-то обсуждают, наклонившись друг к другу через стол. Вроде бы невинно почти.

Смена кадра — и Сергей уже сидит рядом с ней, забросив руку на плечо.

И третий — как выстрел в сердце. Тот самый, который вчера раздробил в труху мое счастье. Не ставил камня на камне от многолетнего брака.

Господи, мы с Сергеем вместе так давно, что это ощущается как целая жизнь.

Которой больше нет.

Я толкаю вентиль холодной воды до упора вверх. Струя воды разлетается брызгами. Набираю полные ладони и яростно швыряю в свое отражение в зеркале. На несколько секунд оно искривляет меня до неузнаваемости.

Точно так же ощущается теперь вся моя жизнь, только наоборот: то, что казалось безупречным, на самом деле было просто… бесконечной уродливой ложью.

Я откладываю телефон на холодный мрамор мойки, но экран не блокирую — хочу смотреть, хочу, блядь, ковырять. До тех пор, пока не доковыряю до печенок хорошую жену Солу, чтобы она перестала ставить в колеса моей мести свои соломенные палки.

— Так будет легче, поверь, — говорю своему отражению, краем глаза поглядывая на застывшую на фотке парочку предателей.

Споласкиваю ладони до тех пор, пока не заледеневают кончики пальцев.

Степенно закрываю кран. Прикладываю ладони к покрытым лихорадочным румянцем щекам. Жду, пока остынет, но, кажется, становится только хуже.

Меня шатает между желанием выйти в чертов зал и снять мужика на один раз — и просто уйти. Вернуться домой, собрать вещи, уехать… куда-нибудь. В Нико, возможно — давно хотела жить у моря. Оставить их здесь наслаждаться своим выстраданным счастьем.

На экране телефона всплывает входящее сообщение от абонента «Любимка» с двумя розовыми сердечками в конце. Хочется стереть их сейчас же — совершить хотя бы этот маленький акт разрыва нашей связи. Сделать первый шаг от него.

«Как ты? Целый день молчишь, все хорошо? Я запахался, прости, решаю все дела на свете».

Следом присылает пару фото с застолья, нарочно снятого так, чтобы было видно, что оно проходит чинно-благородно — чист в мужской компании, с шашлыками и крепкими напитками.

Хочет отпустить, наконец, свою внутреннюю суку, набрать и ехидно поинтересоваться: а если вот, допустим, он трахнет сегодня эскортницу — на сколько процентов это будет измена мне, а насколько — Дашке? Или меня в этой цепочке уже в принципе не существует?

«Давай выйду и наберу?» — пишет Сергей.

Я сглатываю, и быстро отвечаю, что у меня просто разболелась голова и я уже вообще-то сплю. Не выдержу даже десяти секунд разговора с ним — просто сломаюсь, устрою безобразный скандал по телефону. Буду жалкой, орущей, обманутой под самым носом женой.

Сергей читает почти сразу.

Вижу, что что-то печатает в ответ, но выключаю экран и прячу его в боковой карман сумки, тот, который на молнии. Чтобы точно не поддаться искушению достать.

Еще раз мочу ладони, прочесываю влажными пятернями волосы, убирая их со лба.

Я — красотка. Я — охуенная молодая женщин с телом богини.

Да пошло оно все!

За пределами туалета даже в узком коридоре музыка ощущается остро, но, когда выхожу на танцпол — она бьет в виски, ввинчивается в позвоночник и заставляет вибрировать каждую кость. Басы ползут по полу, забираются под кожу и сердце, сдаваясь, начинает стучать в унисон с бездушным, рваным ритмом.