Книга Запретная близость, страница 164 – Айя Субботина

«Я не мо…»

— Что там у тебя? — голос Сергея раздается так близко и громко, как будто он орет мне в ухо.

Я нервно дергаюсь — телефон выскальзывает из рук на колени.

Муж ненадолго отвлекается от дороги, смотрит на меня. Внимательно, перестав улыбаться. Сдвигает брови к переносице.

— Что-то случилось, Сола? Ты дергаешься от каждого звука. Кто пишет? Снова по работе? Я же просил…

— Нет… это просто… — Я трусливо накрываю экран ладонью. — Просто… рассылка из банка.

— Дай сюда. — Он протягивает руку — спокойно, но настойчиво. — Я выключу звук. Мы договорились: никаких телефонов, помнишь?

— Не надо!

Истерично цепляюсь в телефон мертвой хваткой.

Слишком резко.

Слишком испуганно.

Повисает тишина — тяжелая и липка, ощущающаяся даже сквозь ритмичный бит какой-то попсы из динамиков.

Сергей смотрит на мою руку, чуть-чуть щурится. С подозрением? Обидой? Непониманием?

Раньше у нас не было секретов друг от друга, даже не спрашивали разрешения, чтобы что-то посмотреть: если мне нужно было что-то погуглить, а под рукой был только телефон мужа — я без проблем его брала, если ему нужно было что-то найти — он спокойно делал это с моего.

Несколько недель назад я сменила пароль. Без моего разрешения Сергей не сможет его разблокировать. Но что он подумает, если я откажусь называть новый пароль?

— Сола, реально — в чем дело? — Он говорит медленно, взвешивая каждое слово, как будто оно стоит денег.

Удавка, которую он набросил мне на шею, больше не шелковая — теперь она ощущается нестоящей, врезающейся в кожу струной.

— Это… подруга, — сдаюсь и вру, сочиняя буквально на ходу. — У нее проблемы… Это очень личное. Знаешь… просто то, о чем секретничают девочки.

— Жена Руслана что ли? — спрашивает Сергей. Несколько раз я жаловалась на то, что она буквально душит меня своими проблемами — он, наверное, запомнил.

Я хватаюсь за этот повод, как утопающий за соломинку.

— Да! Надя. Она снова что-то надумала, а я… ну, ты знаешь, в каком она сейчас состоянии.

— Понятно. — Сергей убирает руку, но напряжение в салоне никуда не девается. Оно продолжает висеть между нами, как плотный дым в накуренной комнате. — Скажи ей, что занята. И выключи звук. Хочешь, наберу Манасыпова, чтобы ее успокоил?

Я слишком резко и категорично мотаю головой. Одними губами — голос снова пропал — говорю: «Не надо, все хорошо».

Он отворачивается к дороге, сжимая руль чуть сильнее, чем нужно.

Я быстро нажимаю кнопку блокировки. Экран гаснет.

Я не ответила, не предупредила, хотя Руслан видит, что сообщения прочитаны.

Ждет, наверное, переживает, пока я еду с мужем в «романтическое путешествие».

Что будет, когда пройдет час или… два? Когда он поймет, что я не приеду и не отвечу?

Меня начинает так сильно трясти, что приходится придумать для Сергея еще одну сказочку про то, что я не выспалась и подремлю немного, раз нам ехать еще минимум час. Сжимаюсь в комок, подтягиваю ноги на сиденье, обхватываю колени руками, пытаясь собрать в кучу своей как будто разваливающееся на мелкие запчасти тело.

Всю дорогу держу глаза закрытыми, притворяясь спящей, прокручивая в голове самые безумные варианты побега из чертового СПА. Ненавижу себя за то, что почти все они — снова ложь. Одна сплошная ложь, в которой я, «хорошая примерная жена», перекладываю на своего заботливого любящего мужа ответственность за свое сучье настроение.