Онлайн книга «Предатель. Перелистнуть календарь и быть счастливой»
|
— Я по жизни человек наблюдательный! Васька, аккуратней, что-нибудь разобьём, потом не расплатимся, да и тебя сюда больше не пустят… — Наблюдательная говоришь? Юра женат или нет? — прицеливаясь поточней, вопрошала подружка, — А сюда пустят, не дураки мои друзья-знакомые, чтобы со мной из-за ерунды ругаться! Или к Борису поедем, раз ему дизайн резко потребовался! — Откуда я знаю? Женат — не женат? — отбивалась я, — Я ему в паспорт не заглядывала, да нафиг он мне нужен? — Внимательная, ты моя, а кольцо на пальце? Есть или отсутствует? И с чего так резко — нафиг нужен? За тобой прежде такой категоричности не водилось! Ах, ты зараза, пристрелялась, ну и я не промах! — Мазила! — расхохоталась я, ловя очередную подушку, летящую мне в лицо, — Васька, завязывай с военными действиями. — На абордаж! — бросилась на меня в рукопашную новоявленная воительница, — Сдавайся! О-У-О! — издала какой-то новый воинственный клич не на шутку раззадоренная моим сопротивлением Василиса. — Пленных не брать! — Никто сдаваться не собирается! — отбиваясь грозно вопила я, мутузя в ответ наступающего «врага», — Это мы ещё посмотрим, кто кого! Проси пощады! — Чёрт, кранты ногтю! — снижая натиск, пробормотала подруга. Я не преминула воспользоваться моментом в ослаблении атаки, чтобы схватить Васькины руки, но сломав ноготь, подруге терять остальные, видимо, было уже не так жалко и она вложила оставшиеся силы в свои попытки высвободиться и начать новое наступление. — Васька, не впадай в детство! — отбиваясь подручными средствами, веселилась я, сама погружаясь в давно забытое чувство беззаботности, что мы испытываем только в юном возрасте. Можно смеяться, бросаться подушками и быть самой собой, не боясь показаться смешной и не испытывая угрызений совести, что так вести себя взрослому человеку неприлично. В какой-то момент я ощутила безумную благодарность, что Васька подарила мне эти счастливые мгновения. Отпустить на волю сдерживаемые эмоции, позволить себе снять маску респектабельности — это дорогого стоит. Однако до бесконечности это блаженство длиться не может и в детство, как бы мы ни хотели, вернуться нам не дано. Хотя есть вот такие искренние проблески нашего настоящего «я»: без камуфляжа полёта души и растущего с возрастом груза ежедневных забот. Эти камушки-года сначала мешают нам подняться над суетой, а потом становятся надгробной плитой для наших истинных желаний и устремлений. Стрессы, депрессии — разве они не отсюда родом? Спешим повзрослеть и задавить того изначально наивного, чистого и доброго человечка, отказаться от него, как от надоевшей игрушки или старого платья, а зачем? Идём на поводу строгих правил общественного мнения. Да, но что нам мешает быть честными наедине с собой? — Ирка, опять задумалась! О чём, поделись секретом? Знаешь, я иногда смотрю на тебя и думаю, что ты чем-то напоминаешь мне матрёшку — вроде знаю тебя, а за душой новая дверка, потом ещё — как матрёшку открываешь, до сердцевины никак не доберёшься, не пускаешь… — Ну вот, договорилась!.. Я, по-твоему, матрёшка? И что тебе моя сердцевина далась… — как-то по-новому открылась для меня подруга, которую мне, казалось, я хорошо знаю. Не думала, что она за мной наблюдает, а ведь верно подметила — никого я особо близко не подпускаю, даже её. — Хватит философствовать, нас завтра из пушки не разбудишь, пошли спать-почивать. |