Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 57 – Марьяна Карпова

Вероника случайно порезала руку.

Казалось бы, какая ерунда, с кем не случается… Зацепилась за что-то…

Артём подошёл к ней, взял её за запястье, осторожно развернул ладонью вверх. Осмотрел порез.

— Глубокий. Нужно обработать.

— Потом, — она попыталась высвободить руку.

— Сейчас.

Не стал ничего объяснять, уговаривать, просто повёл её на кухню, усадил на стул, нашёл аптечку.

Молча обработал рану перекисью, наложил повязку. Закончив, он не отпустил её руку сразу. Сидел, держа её ладонь в своей, оба смотрели на белую повязку.

— Я не могу больше, — выдохнула Вероника, и голос её сломался, в нём прозвучали еле сдерживаемые слёзы. — Не могу каждый день ждать, что вот сейчас, вот в эту секунду всё развалится. Дом. Работа. Мы. Опять.

— А кто сказал, что нужно этого ждать? — он спросил тихо. — Всё бывает. Никто от этого не застрахован. И если что-то рушится — строим заново.

— Знаешь, что я понял сегодня? — спросил Артём, не глядя на неё.

— Что?

— Что я боюсь не только того, что ты уйдёшь, а того, что с тобой что-то случится. И я не смогу защитить. Как не смог защитить тогда от себя самого.

Он повернулся к ней. Его лицо в сумерках было серьёзным.

— Я не вынесу, если с тобой что-то произойдёт. Любая царапина на твоей руке… она моя. Любая твоя боль — моя ответственность.

Она смотрела на него, чувствуя, как в груди тает последняя льдина.

Последняя из того бесконечного льда, что сковал её сердце много лет назад.

Он говорил не о собственности.

Он говорил о связи — глубокой, неразрывной, где счастье и боль одного становятся частью другого.

— Я тоже боюсь, — призналась она шёпотом. — Боюсь, что в один день ты проснёшься и поймёшь, что это игра не стоит свеч. Что слишком сложно, слишком больно. И снова выберешь простой путь.

— Простой путь уже прошёл. Он привёл меня в пустоту. А здесь… здесь есть всё, что мне дорого, что для меня важно, что имеет смысл.

Он протянул руку, его пальцы коснулись щеки Вероники, и это прикосновение было нежным, но оно опалило её огнём.

Она наклонилась. Не он. Она. И коснулась его губ своими. Это был не страстный поцелуй. Это было прикосновение вопрос. Дрожащее, неуверенное.

Он замер, потом его рука обвила её шею, пальцы запутались в её волосах, и он нашёл её губы.

Поцелуй как падение в пропасть или полёт ввысь…

Вероника чувствовала, как дрожат его руки на её спине. Или это дрожала она.

Он обнял её крепче, прижал к себе. И в этом объятии не было страсти прошлого. Была тихая, непоколебимая уверенность настоящего. Они перешли ещё одну границу, будто долго шли по узкому мосту над пропастью и, наконец, ступили на твёрдую землю.

Каждое прикосновение, каждый поцелуй говорили больше тысячи непроизнесённых слов.

В жизни, как и в строящемся доме, заиграли новые краски.

Они отпустили прошлое навсегда, избавившись от прежних страхов и неуверенности.

Настоящее дарило не только общие дела, проблемы, и их решения, но и тёплые вечера, когда они вместе смотрели фильмы, слушали музыку и вдруг возникало желание, и Вероника с Артёмом начинали кружиться в танце.

Невозможно запланировать абсолютно всё, поэтому неожиданные и непредсказуемые события рождали новые эмоции — в доме чаще стал звучать смех, то Артём, то Вероника напевали что-то в душе или когда вместе готовили ужин.