Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 11 – Марьяна Карпова

«Вы не можете изменить прошлое, Артём Валерьевич, — было в отчёте. — Вы можете лишь демонстрировать постоянство в настоящем. Не словом, а действием. Не напоминанием о прошлой близости, а уважением к нынешним границам. Её мир рухнул из-за вашего предательства базового доверия. Вы должны стать предсказуемо надёжным в мелочах. Там, где её мир теперь строится на контроле, ваша задача — не ломать этот контроль, а… встраиваться в его алгоритмы, становясь их частью».

Артём смотрел на фотографии образцов камня на планшете. Выбор между травертином, песчаником и мрамором. Он думал не о том, какой дороже. Он думал о том, какой из них на ощупь будет теплее, какой будет лучше ловить ту самую «память света» из концепции Вероники.

Артём отправил ей на почту не просто адрес склада, а чёткий и подробный план их деловой встречи: образцы уже были отобраны, собраны в трёх палетах, в определённой последовательности. Время забронировано. Будут присутствовать только эксперт по камню, Вероника и он. Никаких лишних глаз.

Он встраивался в её алгоритм. Шаг за шагом. Демонстрируя, что он не просто заказчик, признающий её талант, а активный участник изменений, понимающий их суть. И это было опасно, потому что это заставляло её просыпаться ночью и снова и снова вспоминать об Артёме днём, спрашивая себя: «Кто этот человек? И куда подевался тот, что ушёл тогда? Неужели он и правда… изменился?»

И самый страшный вопрос, который не давал покоя, настойчиво пробирался в её мысли, теребил душу, отзывался с каждым ударом сердца: «А если изменился… то, что тогда удерживает меня от привычного общения, как с клиентом, заставляя при встречах строить заградительные барьеры? Только гордость? Или страх снова поверить, поддавшись обаянию и магнетизму Артёма?»

Артём ждал Веронику у входа, как обещал. Рядом с ним стоял немолодой мужчина, похоже, это был тот самый эксперт Николай, о котором он предупреждал Артём кивнул Веронике, и его взгляд мгновенно оценил её сегодняшние «доспехи»: практичные замшевые брюки, грубый свитер крупной вязки, кроссовки. Она была готова к работе, а не к переговорам.

Обычно склад нечто большое, пыльное и неказистое. А тут он был больше похож на галерею — плиты, подобно картинам в музее, были закреплены вертикально на специальных стеллажах, а освещение позволяло разглядеть каждый оттенок того или иного камня, каждую прожилку.

Да, Веронику приятно удивил столь профессионально выставленный свет.

По всему было видно, что тот, кто занимался продажами, умело и с любовью подавал каждый образец.

Артём не мешал Веронике рассматривать образцы. Он молча шёл рядом.

— Спасибо, что нашли время, — прервал молчание Артём, и это прозвучало почти искренне. — Николай покажет нам подготовленные образцы.

Он не сделал ни одного лишнего жеста, развернувшись, направился вглубь выставочного зала. Николай, державшийся немного в стороне, начал свой рассказ, но Артём быстро перехватил инициативу.

— Вот три варианта, как ты просила, — он указал на три плиты, выставленные рядом. — Итальянский травертин. Индийский песчаник. И греческий мрамор «Сивек». Всё в светлой палитре.

Вероника подошла, включив профессиональный режим. Она провела рукой по поверхности каждого камня, оценивая фактуру, пористость, то, как ложится свет.