Книга Просто останься, страница 73 – Юлия Бузакина

— Ян, привет! Скажи, что с мамой все в порядке, умоляю… — Света прижимает к груди свою Клюкву и смотрит на меня таким проникновенным взглядом, что у меня екает сердце. Как будто я властен что-то изменить!

— Увы, Светик, у меня нет для тебя новостей. Ни хороших, ни плохих, — беспомощно развожу руками.

— Но ты ведь врач! Ты можешь заставить ее сердце работать!

— К сожалению, это не в моей власти. Это даже не всегда во власти нашего лучшего кардиолога.

Она понуро вздыхает.

Следующие полчаса мы с сестрой сидим на диване напротив кабинета кардиолога в ожидании результатов обследования. Маму возят в кресле из кабинета в кабинет — берут анализы, снимают кардиограмму, проверяют на узи сердце.

Света непрестанно гладит свою собаку и сверлит стеклянным взором стену, я напряженно комкаю в руках листок для рецептов.

— Ян… — продолжая таращиться в стену, зовет меня сестра. — Ты должен знать. Мама вчера полночи изливала мне душу. Ты в курсе, что в молодости она была влюблена в отца твоей бывшей жены?

Я торопею.

— Света, сейчас не время для шуток!

— Это не шутка. Знаешь, почему она так сильно ненавидит твою Катю? Потому что в молодости Катин отец ее бросил. Твоя Катя — живое воплощение предательства Михаила Кирилловича.

— Ерунда какая-то… — морщусь я. Представить рядом свою мать и отца Катюши невозможно. Они, как небо и земля.

— Не ерунда, Ян!..

Из палаты интенсивной терапии выходит кардиолог, и Света замолкает. Лев Борисович опытный врач, и мы невольно напрягаемся еще сильнее.

— Что с мамой, доктор? — сестра первой вскакивает с дивана. — Она в порядке?

Я поднимаюсь следом за ней. Чувствую, как напряжение отдает болью в виски.

Лев Борисович понимающе похлопывает Свету по руке.

— Не волнуйтесь, мама в порядке. Немного покоя — и ее нервная система восстановится. Ян, можно тебя на минутку?

Я киваю, а внутренне напрягаюсь еще сильнее. Что он мне хочет сказать? Что мама никогда не поправится?

Мы отходим в сторону.

Шпак озабоченно смотрит на меня.

— Ян, ты должен кое-что знать. Твоя мать предлагала мне деньги за то, чтобы я сказал вам с сестрой, что у нее случился инфаркт. Скажи, она часто так делает?

— Как? — уточняю непонимающе.

— Манипулирует людьми ради своей выгоды? Она хотела намеренно ввести вас в заблуждение, чтобы вы страдали.

У меня из груди рвется стон разочарования.

«Мама, ну, как ты могла?! Я ведь поверил, что тебе плохо!» — пульсирует боль в висках.

— Всегда, — признаюсь честно.

— Тогда вам не ко мне. Можно обратиться к неврологу. А еще на всякий случай покажи ее психиатру.

— Спасибо, Лев Борисович. Простите, что отвлекли вас от работы, — киваю угрюмо.

Света растерянно смотрит на меня.

— Что он сказал, Ян? Мама умрет?

Я хмурюсь.

— Нет, Светик. Доктор сказал, что наша мать манипулятор. У нее не было никакого сердечного приступа. Она его симулировала. А еще он предложил показать ее психиатру.

Сестра меняется в лице.

— Мама не сумасшедшая! Она просто очень несчастна, Ян! Ты эгоист, если не хочешь этого понять.

Я с готовностью похлопываю ее по плечу.

— Зачем? Ведь у нас для этого есть ты, — ухмыляюсь криво. — Мама реанимировала твое звание хорошей дочки, и ты готова защищать ее грудью?

Света морщится. Для нее мои слова — горькая правда, которую она не хочет слышать.