Книга Просто останься, страница 48 – Юлия Бузакина

Папа усмехается, потирает колючую бороду.

— Как говорил Александр Невский, «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет», — произносит крылатую фразу. — А с этой безумной фурией мы еще поборемся! Уж за внука я буду стоять до последнего! Да и не тягаться Диане со мной, Катюша.

— Это еще почему?

Папа смеется.

— Не скажу. Ты матери все доложишь, а она меня из дома выгонит.

— Мама?! За что?!

— Ревнует она шибко меня к Диане. Пообещала, что, если хоть раз в ее сторону посмотрю, из дома сразу выгонит.

Я изумленно смотрю на него.

— Пап… ты что, серьезно?! Мама ревнует тебя к моей бывшей свекрови?!

— Ага, еще как!

Он разворачивается к дому. Крепкие плечи трясутся от смеха.

— Папа! Почему она ревнует? Расскажи?

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — отзывается папа.

— Да я и так теперь не усну! — выкрикиваю ему вслед, но он быстро исчезает в дверях.

Вот противный! Разжег любопытство и сбежал!

Постояв еще немного у пышного куста жасмина, я отправляюсь в дом.

Марк ловит меня в прихожей.

— Мам, сказку! — требовательно хмурит бровки.

Я улыбаюсь: все же взгляд у него такой же, как у Яна. И глаза.

— Иди в кроватку и выбирай книжку, я буду через минуту, — обещаю сыну, а сама устремляюсь на поиски отца. Хочу уточнить, что у него такого с Дианой было в прошлом, что мама его ревнует. Но папа как будто чует, что я иду по следу. Как в воду канул.

Так и не удовлетворив свое любопытство, я возвращаюсь в комнату, которую мы с Марком делим на двоих.

Марк уже сидит в своей кроватке в легкой пижаме. Книжка лежит на подушке, а он возится с фонариком.

Эту кровать смастерил мой отец. Она сбита из досок, которые тщательно обработали в стиле: «Как у Мишутки». Именно так сказал наш малыш, когда впервые увидел свое спальное место.

Я сажусь на край кроватки. Глажу его по головке.

Марк светит мне в лицо фонариком.

— Мам, — произносит серьезно, — а доктор — твой жених?

Я на миг зависаю. Железная детская логика выбивает меня из колеи.

— Почему ты так решил? — уточняю осторожно.

Сын пожимает маленькими плечиками.

— За столом вы сильно смотрели друг на друга. Так смотрят жених и невеста.

Выдыхаю. Вот оно что! «Сильно смотрели».

— Нет, милый. Доктор мне не жених.

— А кто он?

Медлю несколько мгновений, а потом выдаю:

— Он твой папа.

Глазенки Марка округляются.

— Мой папа?! — изумленно бормочет малыш.

Я киваю.

Сын растерян. Он отбрасывает фонарик на одеяло и забирается мне на руки. Теребит мой светлый локон.

— А почему он с нами не живет?

Я подавляю вздох.

— Так получилось. Иногда взрослые люди не живут вместе, даже если они родители.

— А он еще придет? — осторожно уточняет сын.

— А ты хочешь, чтобы он пришел?

В маленьких глазках вспыхивает надежда. Марк коротко кивает. Смущается, тянет меня за прядь волос и зарывается лицом в мою грудь.

Я прижимаю его к себе крепче. Почему-то молчу.

Никак не могу решить, плохо или хорошо то, что Ян разорвал помолвку и сделал шаг нам навстречу.

Марк взволнован, я — тоже. Вернется ли к нам Ян насовсем? Возможен ли между нами новый союз? Вопросов так много, и они такие сложные, а у меня нет на них ответа.

— Давай сказку читать? — приглашаю малыша.

Марк хватает фонарик, ныряет под одеяло.

— Иди сюда, мам, в домик! В домике будем читать!

Я улыбаюсь. Забираюсь к нему под одеяло. Свет фонарика прыгает по страницам, освещая картинки и буквы. Марку нравится наша игра.