Книга Просто останься, страница 42 – Юлия Бузакина

Я закатываю глаза. Еще неизвестно, кто из нас помешался.

— Света, успокойся, пожалуйста. Я уже большой мальчик и привык плавать в этом дерьме. Тебе ни к чему прилетать в наш город, только зря потратишь время. Получишь от мамы целый мешок новых психологических травм, она порушит твою самооценку, и ты еще долго будешь восстанавливаться в своем Калининграде. К тому же теперь незачем к нам лететь: свадьбы не будет.

— То есть… как — не будет?! — пугается сестра.

— Вот так! А еще, похоже, я увольняюсь из «Дианы».

— Стоп. Мама, что, не уходит на пенсию и не передает тебе все дела?!

— Я не знаю, Светик. Лично я остаюсь в нашей старой доброй городской больнице, и кого мама поставит на свое место, не хочу знать.

— Ничего себе, новости! Вы все там с ума посходили?! Я вылетаю ближайшим рейсом. Встретишь меня в аэропорту?

— Света, не стоит тебе сюда лететь…

— Ни слова больше! Время прибытия скину тебе в сообщении.

В трубке раздаются короткие гудки.

Я отправляю в урну липкие салфетки и испорченные документы. Вот только сестры здесь не хватало для полного счастья!

Когда я заканчиваю разбирать испорченные истории и выхожу из больницы, уже вечер. Сажусь в машину, распахиваю дверцы, чтобы выветрить дневной жар, и понимаю, что все мои мысли исключительно о Кате и маленьком Марке. Я не знаю, как сказать ей о том, что я в курсе, что Марк — мой сын. Если Катя узнает, что мы с Любимовым сделали ДНК-экспертизу, боюсь, она меня на порог не пустит.

А мне так хочется быть рядом с ними! Сам не знаю, как получается, что я завожу мотор и на автомате гоню машину в сторону района, где живут родители Кати.

Вот и знакомый перекресток. Поворачиваю на светофоре в частный сектор, паркуюсь на другой стороне улицы и выбираюсь из машины.

Калитку открывает бывший тесть…

Тесть хмурится, окидывает меня недобрым взглядом с головы до ног.

— Опять ты, Бестужев?! Чего тебе?! — рычит недовольно.

— Я к Кате, — обрываю его рык.

Он прикрывает калитку и выбирается на улицу. Отводит меня в сторону.

— Скажи, для чего ты сейчас пришел? — начинает свою старую песню. — У тебя свадьба, иди к своей невесте, нечего Кате душу бередить! Душа у нее очень хрупкая, второго твоего вторжения не выдержит. Ты ж, как бегемот, потопчешься, все разломаешь и свалишь в закат!

Я смотрю ему в глаза. Они у него, как у Катерины — изумрудные, суровый взгляд пробирается под кожу. Не скроешь ничего, не обманешь. Но мне терять нечего. А вот про бегемота — обидно, даже очень.

— Я Кате ничего не ломал. И в закат не сваливал, — произношу твердо. — Это она меня бросила. Я был против нашего развода, и вам это хорошо известно.

Тесть закатывает глаза. Дергает густую седую бороду.

— А сейчас ты для чего пришел? Иди к невесте, готовься к свадьбе. С Катериной у вас все уже давно в прошлом.

— Свадьбы не будет. Я разорвал помолвку. А пришел потому, что свою семью хочу вернуть. А вам, между прочим, должно быть стыдно за то, что от меня сына скрыли!

— Кто тебе такую ерунду сказал?! — багровеет бывший тесть. — Про сына кто наплел?!

— Да ладно вам, будто неясно, что мой он. В общем, позовите Катю, я хочу с ней поговорить.

— Знаешь, Бестужев, ежели бы ты сегодня жизнь моему внуку не спас, я бы тебя сейчас пристрелил, честное слово! Но теперь мне это сделать совесть не позволяет. К Кате я тебя пущу, но предупреждаю: если посмеешь ей снова сердце разбить, пристрелю. И закона не побоюсь. Мне терять нечего, я свое отжил уже. А насчет сына сами разбирайтесь. Я в это дело лезть не стану.