Книга Не верь мне, страница 91 – Ольга Рузанова

Подушечкой большого пальца он смешивает свою слюну с моими соками и концентрируется на эпицентре удовольствия. Точечно лаская меня, быстро доводит до исступления.

— Па–а–а–аш... мне так хорошо!...

— Нравится?

— Безумно!

Но я тоже хочу делать ему приятно, поэтому оттягиваю мягкую резинку домашних штанов и, сунув под нее руку, обхватываю эрегированный член пальцами. Он большой, тяжелый в моей ладони. Пашка хрипло стонет в мои губы, когда я сжимаю его сильнее. Стонет и несдержанно толкается бедрами.

— Сейчас...

— Да... давай...

Он стягивает брюки и, шлепнув по промежности, врезается в меня на всю длину. Мой затылок ударяется от стекло. Я хватаю воздух ртом и с секунды на секунду жду оргазма. Он как приближающаяся волна цунами. Я уже вижу ее, я чувствую запах шторма и в ожидании замираю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Меня окатывает жаром уже через несколько мгновений. Следующая волна сбивает с ног, швыряет в пучину, рождая чувство абсолютного счастья.

Паша пережидает серию моих спазмов и, не сдерживая себя, несется к финишу. Я едва не падаю. Чтобы удержать равновесие, мне приходится одной рукой держаться за его плечо, второй, в которой всё ещё кухонное полотенце – за оконный откос.

Выйдя из меня в последний момент, он заливает мои живот и бедра спермой. Потом, уткнувшись в мою шею, он дает нам время на восстановление дыхания, а затем негромко проговаривает:

— Переезжай ко мне.

— К тебе?... – уточняю, заволновавшись, – Ты уверен?

— Уверен.

— Но ты никогда ни с кем не жил. Нужно будет привыкать.

— Вот и привыкнем.

Я замолкаю, потому что дело, конечно, не в привычке, а в том, что мы все ещё скрываемся. Сначала я не решалась, потом мама уехала в командировку в Москву, а после ее возвращения туда же улетели Олег Сергеевич и мой папа.

— Когда они возвращаются? – спрашивает Паша, словно прочитав мои мысли.

— К выходным, кажется.

— Расскажем на выходных.

— Хорошо, – киваю я, настраиваясь.

Теперь у меня есть причина бояться их реакции меньше – сразу после разговора я соберу вещи и перееду жить к Пашке.

К Пашке...

Я буду жить с Просекиным.

Господи... я сделаю то, чего не смогла сделать ни одна до меня!...

Прижавшись основаниями ладони к вискам, я с его помощью слезаю с подоконника и жду, когда он вытрет меня салфетками и усадит на стул.

— Мммм?... Ребра? – замечает наконец.

— Они, наверное, остыли, – проговариваю я и протягиваю руку, – Трусы верни.

Посмеиваясь, он снимает их с запястья и уходит в ванную. А я смотрю на красиво сервированный стол и вместо аппетита чувствую легкую тошноту.

Катя

— Он приедет примерно через час, но я надеюсь, что пораньше, – говорит мама, имея в виду моего отца, – Просекиных я позвала к шести.

Я бросаю взгляд на настенные часы и вижу, что до приезда Пашкиных родителей остается всего пятнадцать минут.

Мы с мамой накрываем небольшой стол в столовой. Папа и Олег Сергеевич заключли в Москве выгодный контракт, они шли к нему почти пять лет, и теперь его нужно отметить как следует. Его и кое–что ещё.

— Подай блюдо, – просит меня тетя Марина.

Они с мамой уже полдня на кухне, я помогаю всеми силами и даже пытаюсь вникать в их болтовню, но унять внутреннюю дрожь не выходит.

Иногда она затихает ненадолго, а в следующую минуту меня начинает трясти, как при высокой температуре.