Книга Не верь мне, страница 29 – Ольга Рузанова

— В Канаде?... Жаль...

Он симпатичный, конечно. Заматерел за тот год, что мы не виделись. Стал шире в плечах и, соответственно увереннее в повадках. Неудивительно, что Таня обратила на него внимание.

— Свободен? Не знаешь?... – спрашивает, продолжая незаметно за ним наблюдать.

— Эй!... Ты серьёзно?

— А что такое? – дергает бровями, – У меня овуляция.

Мы весело хохочем, а потом мимо наших шезлонгов к бассейну проходит Пашка.

— Бля–а–а–а–а... – выдыхает Танька, поднявшись на локте, – Я хочу их всех!...

Я ударяю ее по плечу, но мой смех застревает в горле комками воздуха. Становится не до него, когда он, перенеся вес на одну ногу, останавливается у бортика и наблюдает, как плещутся в воде две русалки – Ева и Эвелина. Последняя, повернувшись вокруг своей оси, поднимает руки и, глядя на Пашу с улыбкой, поправляет собранные на макушке волосы.

Я не вижу его лица, но до боли отчетливо представляю его сдержанную, но черт его дери, многообещающую усмешку. Розовые пятна на щеках Эвы только подтверждают это.

— Смотри... – тихонько посмеивается Таня, глядя туда же, куда и я, – Она сейчас из купальника выпрыгнет.

— Вся светится от счастья, – подтверждаю я.

— Ага... Хорошая девка... Даже жалко ее.

— Почему?

— Потому что такой, как Просекин, ей не по зубам.

Согласна, но с одним нюансом. Пашка сам выберет, кому ему сдастся. Если он решит, что Эвелина та самая, то ее не жалеть надо, а завидовать.

— Посмотрим, – отвечаю неопределенно.

— Вот увидишь... – продолжает подруга шепотом, – Он сейчас оценит возможности и последствия и примет решение. Покувыркаться с ней пару раз или вообще не связываться.

— Думаешь, с ней можно на пару раз?...

Таня приспускает очки на кончик носа и, сощурив глаза, внимательно смотрит на Эву. Та, проплыв пару метров, переворачивается на спину и раскидывает руки, являя взору Просекина все свое стройное тело.

— Почему нет? Она сама себя предлагает.

Я сотню раз наблюдала подобные игры. Жеманность, ложная скромность. Изворотливость и фантазия во флирте некоторых порой поражала меня до поднимавшихся дыбом волос. Со стороны это всегда выглядело смешно, в том числе для самого Пашки.

Но сегодня мне, откровенно говоря, не до шуток, и мне кажется, я смогла найти причину.

Мне обидно...

Нет, мне больно от того, что Пашка не чувствует ничего после той ночи. От того, что наш поцелуй перевернул мой мир с ног на голову, а для него все осталось по прежнему.

Конечно, это только мои проблемы, и разбираться с ними я должна сама, но... скажите мне, как это сделать, и я сделаю в ту же секунду!...

— Дамы!... – вдруг раздается над нами голос Ромы, а затем на мои ноги падает его тень.

Таня, засуетившись, тут же принимает сидячее положение и скрещивает лодыжки.

В руках Романа поднос с мясом, креветками и фруктами. Подмигнув нам, он обходит мой шезлонг и опускает его на белый пластиковый столик.

— Сейчас ещё коктейли принесу, – говорит он, отправляясь к бару.

— Бля–а–а–а–ть... – выдыхает подруга, провожая жадным взглядом его спину, – Катька, кажется, я только что влюбилась!... Посмотри на меня... – поднимает очки на лоб, – Видно сердечки в глазах?

— Видно, – киваю я, – Они розовые и пульсируют.

— В животе тоже все пульсирует, – проговаривает она со стоном.

Через минуту Роман возвращается с двумя бокалами. Вручает нам и садится на шезлонг Тани. Широко расставив колени и упираясь в них локтями.