Книга После развода. И даром не нужен, страница 24 – Елена Попова

— Что ты такое говоришь? — усмехается он. — Ты думаешь, я стал бы настраивать его против тебя? Ир, ты на моих глазах вырастила его как родного сына. И я всю жизнь буду тебе за это благодарен. Неужели ты думаешь, что ради своих интересов я стал бы выставлять тебя в таком свете? Это низко. Я никогда не пойду на такое. Как ты вообще могла подумать, что я способен настроить сына против тебя?

— Значит, остается Маргарита, я правильно понимаю? — вопросительно выгибаю бровь. — Ну, раз ты мне так благодарен за то, что я вырастила Глеба, значит, поможешь мне во всем разобраться, чтобы вернуть мне честное имя. Организуй нам встречу. Я хочу сама лично посмотреть в ее лживые глаза и задать ей несколько вопросов.

Усмехаюсь и всплескиваю руками.

— Смотрю, вы все хорошо устроились. Ты завел любовницу‚ сын записал меня во враги, его родная мать, которую где-то носило столько лет, врет, что я разлучила ее с сыном.

— Ир, я...

— Я требую справедливости! — заявляю на весь дом. — Давай немедленно решать этот вопрос. Мне нужно, чтобы Глеб знал правду. Лично для себя это нужно. Отмоюсь от всей этой грязи, а потом живите, как хотите.

— Хорошо, я завтра же ей позвоню и назначу встречу. Если она и правда настроила Глеба против тебя, то я спущу на нее всех собак. Не переживай, мы обязательно во всем разберемся.

— Сегодня! — настаиваю я.

— Приму душ и позвоню.

— Нет, звони ей прямо сейчас. При мне. Скажи, что нужно встретиться по вопросу учебы Глеба.

— Можно я хотя бы разденусь? — с раздраженным видом кивает на ботинки и уходит в коридор. — Мне сообщили, что ты отменила всех пациентов и закрыла прием, — выкрикивает он. — Ир, я понимаю, что ты не хочешь меня видеть, но пациенты здесь ни при чем. Ты же профессионал. Сама должна понимать, что сначала нужно принять всех, кто к тебе записан, а потом уже увольняться. Это лично мое мнение.

— Мне очень нужно твое мнение, — усмехаюсь я. — А то мне не на что было плевать.

— Зачем ты опять язвишь? — спрашивает из коридора.

— Привыкай. Отныне я буду разговаривать с тобой только в таком тоне.

— Продолжишь выносить мне мозг по поводу Оксаны? Я думал, что взрослые и образованные люди способны разойтись мирно и без скандалов.

— Невозможно вынести мозг человеку, которому его вообще никогда не заносили, — равнодушно хмыкаю и прикрываю полотенцем печенье, чтобы оно не заветрелось.

«Что он там застрял?» — смотрю в коридор.

Иду к нему и вижу, как он только еще снимает ботинки.

— Долго будешь разуваться? — в упор смотрю на него. — Маргарите звони!

Он достает из кармана брюк телефон, идя на кухню, водит пальцем по экрану, и снова возвращается к теме, которая, видимо, волнует его больше всего. Точнее, его волнуют деньги, которые принесут эти пациенты.

— И все-таки давай ты еще раз как следует подумаешь по поводу приема, — прижимает телефон к уху, и я слышу, как идут гудки. — Это непрофессионально, Ир.

— Непрофессионально приводить любовницу в дом, где живут твоя жена и дети.

— Да, слушаю, — раздается в трубке голос Маргариты.

Саша ставит на громкую связь, подносит телефон к губам, открывает рот, но резко замирает, глядя за мои плечи.

— К-какую любовницу ты приводил в наш дом?..

Обернувшись, смотрю в глаза дочери, наполненные слезами, и в следующую секунду вздрагиваю от грохота учебника, который она выронила из руки.