Книга После развода. Я до сих пор тебя не забыл, страница 88 – Елена Попова

— Мне нравилась Алла, – звучит из динамика голос Виктора. – На тот момент я был достаточно обеспеченным человеком, чего не сказать обо мне сейчас, и мне было в радость содержать Аллу и ее ребенка, которого я согласился принять. Все эти годы я воспитывал Дану как родную дочь, давал ей все необходимое. А Алла, – усмехнулся он, – отблагодарила меня за это, подтолкнув на одну аферу, из-за которой я потерял целое состояние. Я не могу полностью винить ее в этом, все-таки я должен был думать своей головой. Большим ударом для меня было не то, что я в один миг стал банкротом, а то, что она не поддержала меня после всего, что случилось, и сбежала как крыса с тонущего корабля. Вот тебе «и в богатстве, и в бедности», как говорится. Я так понимаю, Алла сейчас живет с вами в Москве? – спросил он.

— Нет, до этого не дошло. Но приехала она сюда с целью убрать мою жену, и рядом со мной обеспечить себе и дочке безбедное существование.

— Это очень похоже на них, – усмехнулся Виктор.

— На них?

— Дана тоже не так проста. Алла избаловала ее. Всю жизнь учила ее идти по головам к своей цели, что я категорически не поддерживал. Осторожнее с ними обеими. Однажды Дана подставила свою подругу. Жестоко подставила, – подчеркнул Виктор. – Она похвасталась об этом Алле, и та встала на ее сторону вместо того, чтобы заставить дочь исправить ситуацию. У нас с Аллой было много конфликтов на этой почве. И, сказать по правде, я даже рад, что мы с ней разошлись. Поверьте, жить с ней несладко. За этими бездонными зелеными глазами и ангельской внешностью скрывается дьяволица. Она даже спинной мозг может вынести, хотя так сразу по ней и не скажешь.

— Я благодарен вам за эту информацию, Виктор. Она мне очень пригодилась.

— Да не за что. Предупрежден, значит, вооружен, как говорится. Если мои слова помогут вам как минимум избежать банкротства, то это уже хорошо, – засмеялся он. – Удачи!

Выключаю мобильник и смотрю на багровую от злости мать.

— Паразитка! – плотно сжимает губы, что аж красная помада пошла трещинами.

Резко встает с кресла и хватается за голову.

— Ох, паразитка-а-а, – протягивает в полном шоке. – Это ж надо было сказать, что сбежала от тирана, который над ней издевался! Вот же дрянь кудрявая, а! Всех вокруг пальца обвела! Ну, я ей! – грозит кулаком. – Устрою райскую жизнь, что мало не покажется!

— Аллочка больше не в авторитете? – выгнув дугой бровь, уточняю я. – Теперь поняла, что она из себя представляет?

Встаю с кресла и выпрямляюсь перед матерью.

— Да, возможно, Юля не лебезила перед тобой все эти годы, не плясала под твою дудку, не прислушивалась к твоим советам, что тебе всегда не нравилось, но она всю жизнь была прекрасной женой и заботливой матерью. Не гналась за моими деньгами, посвятила себя семье и карьере. И с ней мы действительно жили «и в горе, и в радости», «и в богатстве, и в бедности». Она была фундаментом, на котором держалась вся наша семья. А Алла, – пристально смотрю на мать, – спрашивая у тебя рецепты пирогов, улыбаясь тебе, и глядя на тебя восхищенными глазами, мысленно точила ножи, которые готовилась запустить в нашу семью. Удивлен, что ты за столько лет жизни не научилась разбираться в людях. Тот, кто прислушивается к тебе – автоматически становился хорошим, а тот, у кого есть свое мнение, и свои рецепты пирогов – был записан во враги. Вот как ты классифицируешь людей. Прошу задуматься над этим.