Книга После развода. Я до сих пор тебя не забыл, страница 76 – Елена Попова

Я рада, что не застала ее дома, плачущей в подушку. Рада, что она нашла в себе силы поехать на конкурс. Моя сильная девочка! Сдержала слово, данное мне.

Через десять минут включаю фен, подсушиваю волосы, надеваю брюки, блузку, пиджак, спускаюсь на первый этаж и, пробегая мимо кухни, вижу, что на столе стоит чашка Артура, чашка Таси, наполненная чаем, и рядом с ней тарелка с омлетом, к которому даже не притронулись.

Значит, Артур был здесь. Скорее всего ночевал с дочкой, пока я находилась в СИЗО.

«Завтрак ей приготовил, – усмехаюсь мысленно. – Который она не стала есть».

Тася не то, что завтрак, приготовленный им, не станет есть. Она вообще видеть его не желает. И я представляю, каково ей пришлось жить с ним эти дни под одной крышей.

Еду к зданию, в котором вот-вот начнется конкурс, и все еще пытаюсь дозвониться до Таси. Я должна сказать ей, что скоро буду. Что лечу к ней, чтобы поддержать. Она обязана это знать.

Если как и в тот раз в зале будет темно, то она даже не поймет, что я там.

Волнение нарастает. На каждом красном светофоре нервно дергаю ногами, стучу пальцами по рулю.

— Ну, давай, давай, поехали! – подгоняю водителя, стоящего передо мной.

Смотрю на часы: «14:45»

— Каким номером она будет выступать? Надеюсь, не первым?

Через десять минут вбегаю в здание, спрашиваю у какой-то девушки с бейджиком как пройти в зал, она указывает на лестницу, я быстро поднимаюсь, вхожу в темный зал, подсвеченный одним лишь экраном, установленным на сцене, и ищу свободное место.

«А что, если она вообще не поехала на конкурс?» – одолевают панические мысли.

Располагаюсь на пятом ряду. Слава богу, сижу близко к сцене. Теперь уже внимательно смотрю на экран и понимаю, что на нем показаны имена участников.

Веду взглядом по списку:

«№7 Таисия Данилова. Песня: ''Краш''»

— Фу-у-ух… – выдыхаю так громко, что на меня оборачиваются люди.

«Тася здесь. Все в порядке».

«Зая, я в зале. Я здесь, рядом с тобой, – пишу ей сообщение. – Малыш, у тебя все получится. Знай, что я в тебя верю».

Надеюсь, она прочитает.

Смотрю выступления молодых исполнителей, и чем ближе подходит очередь дочери, тем больше начинаю нервничать.

«Она следующая».

— Встречайте, Тасия Данилова! – объявляет ведущий. – С песней «Краш».

Тася выходит на сцену, держится очень уверенно.

— Добрый день! – говорит в микрофон. – Я должна была исполнить песню «Краш», которую написала специально для этого конкурса, но… – опускает взгляд, – но сегодня я исполню другую песню. Посвященную моему самому близкому человеку – моей маме… которая, к сожалению, не может присутствовать в этом зале. Ей сейчас очень сложно, но она обязательно со всем справится. Я люблю тебя, мам!

У меня сердце сжимается от ее слов. По щекам текут слезы.

«Я здесь, родная… Я с тобой».

Беру телефон, включаю фонарик, и машу ей.

— Тась, я здесь!

Она переводит на меня взгляд, вижу, как начинает быстро дышать, а я встаю и продолжаю махать ей. В этот момент начинает звучать музыка, которую я впервые слышу. Тася готовила к этому конкурсу молодежную песню, но потом, видимо, написала другую. И теперь я понимаю, почему она не хотела мне ее показывать.

Сажусь на место и, глядя на дочь, скрещиваю пальцы. А как только она начинает петь, я замираю.

Слезы текут ручьем, в горле стоит ком.