Книга После развода. Я до сих пор тебя не забыл, страница 30 – Елена Попова

Вчера я чуть не сорвался, когда Дана скинула мне фото с их прогулки по Москве. На одном из фото Алла стояла спиной. Я смотрел на ее плечи, с которых спали тонкие лямки шелкового платья, на ее стройные загорелые ножки, на волосы, развивающиеся на ветру. Увеличил фото, впился взглядом в ее шею, провел невидимую линию по ее телу, и внутри словно бомба взорвалась.

Прыгнул в машину и поехал на квартиру Даны, где остановилась Алла. Я сгорал от желания увидеть ее.

Но один звонок от Юли заставил меня свернуть на обочину.

— Милый, как ты себя чувствуешь? – спросила она. – Таблетки принял? Температуры больше не было? Я за тебя очень переживаю.

И меня отпустило.

Одного ее голоса было достаточно для того чтобы вернуть на место голову, и поехать обратно домой.

Всю дорогу ругал себя:

— Какой же я идиот! У меня есть жена – родная, заботливая, любимая. Она самая лучшая. И я ни на кого ее не променяю.

Приехал домой, принял холодный душ, остудил голову, и лег спать.

Сегодня утром я забрал из дома мать и отвез ее на встречу с Аллой и Даной. Забронировал для них столик в ресторане, но не в своем, чтобы у моих подчиненных не возникло лишних вопросов. Оставил их пообщаться, а сам отправился по делам. Приехал за матерью спустя два часа, но она еще не наговорилась с внучкой, и потребовала продолжения.

— Артур, мы с Даночкой хотим прогуляться по Арбату, – сказала она, держа Дану за талию.

— Они теперь не расстанутся, – рассмеялась Алла. – А я даже не подготовилась к пешей прогулке, – посмотрела на туфли с высокой шпилькой. – Может, отвезем их на Арбат, пусть погуляют, а потом заберем?

— Хорошо, – согласился я. – Только мне нужно заехать домой, чтобы переодеться.

— Отлично! Заодно покажешь мне, как живешь.

Достаю кружки и спрашиваю у Аллы.

— Тебе зеленый или черный?

— Давай зеленый, – садится она за стол. – И не очень горячий, если можно.

Ставлю перед ней чашку с чаем и сажусь напротив.

— Помнишь, как раньше мы точно так же сидели по утрам за столом, и за завтраком готовились к зачетам? Читали конспекты и пытались хоть что-то запомнить, чтобы не завалить.

— Помню, – усмехаюсь я, и про себя добавляю:

«Потому что вечером и ночью нам было не до подготовки к зачетам, и… не до сна».

— Я разбавлю чай, ладно? – выходит из-за стола, берет графин с водой, садится на место.

— Горячо? – спрашиваю я, вдыхая аромат ее парфюма, который закружился по кухне.

— Очень горячо, – пристально смотрит в глаза, откидывает за плечо волосы. – Можно губы обжечь, – закусывает нижнюю губу, я приковываюсь к ней взглядом, и чувствую, как подпрыгивает пульс.

Алла, продолжая в упор смотреть на меня, отпивает чай, я наблюдаю, как с уголка ее губ стекает капля, оставляет тонкую мокрую дорожку на шее, и затекает прямо в ложбинку между аппетитными, упругими…

Я больше не в силах себя контролировать.

Глядя на нее словно одержимый, встаю со стула, подхожу вплотную, касаюсь пальцами ее подбородка, глажу его, приподнимаю, провожу большим пальцем по ее приоткрытым губам.

— Я хочу тебя, – шепчу, глубоко дыша.

Поддавшись порыву страсти, беру ее на руки, несу к лестнице, мы останавливаемся на нижней ступеньке, целуемся – жарко, жадно, прикусывая губы.

— Артур, нам нельзя, – стонет Алла. – Так нельзя, слышишь? – запрокидывает голову.