Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 17 – Екатерина Мордвинцева

— Марк Дмитриевич, — дверь кабинета приоткрылась и в образовавшуюся щель показалась голова бухгалтера. — Я могу войти? — прощебетала эффектная блондинка и, не дожидаясь моего ответа, вошла.

— Я тебя не приглашал! — резко осадил сотрудницу, но та и слушать не стала.

Нагло пройдя к моему столу, улеглась на него, отодвинув документы в сторону, и словно кошка подползла ко мне, выгибаясь всем телом.

— Марк, — провела ноготком по оголенной шеи у ворота рубашки, — что ты такой сердитый сегодня. Мне казалось, что вчера все было иначе…

— Вот именно, что тебе казалось! — отрезал я.

Самому же стало противно от того, что я мог променять Машку на эту искусственную куклу.

— Ну не будь ты таким, — обиженно протянула Эльвира, попутно расстегивая пуговицы на моей одежде. — Я успела соскучиться.

— Прекрати! — рявкнул на девушку, отчего та тут же испуганно соскочила со стола.

— Да что я такого сделала?! — едва ли не расплакалась сотрудница. — Ведь вчера все было хорошо. Ты же сам этого хотел!

Стремительно поднялся из-за стола и, отвернувшись, подошел к окну.

— Прости…

Мои извинения Эльвира явно истолковала по-своему. Подойдя ко мне со спины, скользнула ладонями по плечам.

— Ты просто устал, — прощебетала она.

— Ты не поняла! Прости, что воспользовался тобой. Просто рассудок помутнел, вот и получилось все так, как получилось, — не совсем связно произнес я.

— Воспользовался?! — девушка отпрянула.

— Тебе лучше уйти.

— Но как же так?!

Хотелось самому себе врезать по морде, настолько сильно меня воротило от собственных слов. Таким дерьмом я еще себя не ощущал прежде.

— Эльвира, я…

— Ну ты и гад, Левцов! Ненавижу тебя! — сквозь поток слез произнесла сотрудница, и тут же мне прилетела хлесткая пощечина.

Развернувшись, бухгалтерша буквально пулей вылетела из моего кабинета.

Я же вернулся за свой рабочий стол, стараясь отвлечься работой и заглушить то противное чувство, что бушевало внутри. Попытался поставить себя на место жены — я бы такое точно не смог простить!

С трудом досидел в офисе до вечера, но и домой ехать не хотелось. Что меня там ждет? Пустая квартира, которая без Маши стала для меня тюрьмой. Оставив машину на парковке, я развернулся в противоположную от подъезда сторону и побрел по вечерним улицам города.

Шум проезжающих машин превратился в монотонный гул, прохожие казались серыми и неприметными — все вдруг потеряло свои прежние краски. Я ненавидел сам себя, и это было отвратительно.

Я брел без цели, без мыслей, без чувств. Сколько так ходил я и сам не знал. Фонари зажглись белым холодным светом, разрезая темноту ночи. Ветер усилился. С неба начал накрапывать мелкий промозглый дождик. Скрыться от него не было никакого желания. Лишь наоборот подставил лицо холодным каплям, стараясь смыть с себя всю ту мерзость, в которую я окунулся по собственной же глупости. Но дождю не под силу исправить то, что сотворил человек. Промокнув до нитки, побрел домой.

Квартира встретила тишиной. Скинув мокрые вещи, тут же залез под горячие струи воды, стараясь хоть немного согреться. Но душ не помогал справиться с тем леденящим душу морозом, что был у меня в груди.

Стоило выйти из душа, как услышал разрывающийся вызовом телефон. Едва ли не бегом добрался до закинутого на тумбу гаджета в надежде, что это все же Маша. Но это вновь была теща.